Благодарю за поддержку. Заявки обрабатываются вручную, а в Москве сейчас час ночи, поэтому письмо с кодом придет только после восьми утра. Не скучайте ;-) Ok

Classic Trance

георг палладьев

  1. acid house
  2. detroit techno

Принято считать, что ранний (классический) транс произошел на стыке первой и второй волн рэйвов — в конце восьмидесятых и в начале девяностых, когда с одной стороны заканчивался эйсид хаус, а с другой — сцену теснили детройтское техно и нидерландский хардкор. На рубеже двух важных десятилетий эти две плоскости накрывала волна чилл-аута: эмбиент в моде, он получил второе дыхание и такое внимание, какого не получал со времен своего открытия в семидесятых.

Mark Reeder

Основатель небольшого, но славного берлинского лейбла MFS — Марк Ридер — вспоминает, что когда появились новые релизы на грани техно и хауса, эту музыку не знали, как назвать. Ридер, правда, заметил, что свежие записи обладали гипнотическим действием, они зачаровывали слушателя: фрагменты в треке постоянно повторяются и повторяются; то быстро, то небыстро, погружая человека в транс. Основав собственный музиздат, Ридер лично относил диджеям только-только отпечатанный винил. На конвертах красовалась надпись: hypno-trance. Шел 1991 год.

Создание и развитие новой танцевальной музыки в Европе совпало со временем политизменений: в ‘89 году один за другим сменяются руководства стран, считающимися еще год назад оплотами социализма. Теперь Венгрия, Болгария, Чехословакия, Румыния и Польша выходят в мир. Главный символ самого настоящего железобетонного занавеса — берлинская стена, что разделяла Европу на своих и чужих — падает в ноябре ‘89-го. Теперь два государства, ГДР и ФРГ, с одним общим городом Берлином обсуждают варианты слияния. Уже в девяностом году в объединяющейся Германии спешно отстранялись от коммунистического наследства. Недавние партийные боссы отрекались от прежней идеологии, недавний гэдээровский музиздат Amiga переименовывается в Zong. Ридер, который покинул Англию ради изучения благ социализма, был связан с «Амигой» (его, как представителя западногерманского филиала британского Factory Records, где издавались New Order и Joy Division, приглашали для записи альбома восточногерманской нью вейв группы Die Vision с целью их продвижения на Западе) и предлагал назвать новый лейбл Zony — по аналогии с советскими гулагами, но боссы шутку не оценили.

Не оценили они и предложение Марка выпускать модную андерграундную музыку, которая вовсю уже играла в Западном Берлине. «Что за техно? Компьютерная музыка? А что такое 12″? Не как обычный альбом? А как? Одна песня на одну сторону? Вот же расточительство!» — крутили носом дяденьки. В итоге Ридер решил открыть собственное издательство — заручился поддержкой восточногерманского монополиста и начал искать таланты на выпуск среди бывшей советской молодежи. Однако воплотить первоначальную задумку не удалось: молодежь в красном секторе не могла позволить себе купить хорошее оборудование.

Стена снесена. Слева президентский дворец, справа — рейхстаг. Фото: Манфред Брюккельс.

Офис новосозданного лейбла находился в здании бывшего императорского дворца. Там же находился и восточногерманский рекорд-гигант DSB, под прикрытием которого и на оборудовании которого Марк первые несколько лет печатал пластинки. Великая покоренная, но еще не разрушенная берлинская стена вплотную примыкала к зданию немецкого аналога «Мелодии», заслоняя собой пока что пустующий, — но уже не западный, а свой — Рейхстаг.

Наблюдая за изменениями в стране, Марк не хотел, чтобы такая аббревиатура, вместе с воспоминаниями об эпохе, ушла в небытие, и поэтому назвал свой лейбл в честь уже бывшего министерства госбезопасности ГДР (известного как Штази). Он только изменил расшифровку — вместо Министериум фюр Штатсигерайт стало Masterminded for Success — нацеленные на успех. Запуск лейбла был обставлен в лучших традициях красных партийных собраний с транспарантами и охранниками в образе суровых пограничников. Приглашенным журналистам выдавали доверительные грамоты и пропуска со штампом MFS для входа и выхода из императорского дворца. Сам Марк сидел в форме обер-лейтенанта немецкого ЧК, а незадолго до этого разгуливал по Берлину с плакатом MFS is Back — «КГБ вернулось». Если судить по отзывам в местной прессе, конференция во главе с ее владельцем произвела на многих очень сильное впечатление.

Effective Force — Diamond bullet 1991

Авторы Джонни Климек, Поул Броус
C мини-альбома Diamond bullet, лейбл MFS

Изначально Марк хотел делать ставку на любимое техно, но появляющаяся новая музыка заинтриговывает основателя MFS. Пока для нее не существует названия — это все только выходы за рамки и пробы юных техников. Его очаровывает мини-альбом Diamond bullet группы Effective Force, который станет одним из первых релизов лейбла. «Дело в атмосфере трека, — объясняет Ридер, — В каждом звуке, в каждом проигрыше. Все эти элементы объединены в нечто гипнотическое, подобное трансу. Когда я говорю транс — я хочу сказать, что у нас были определенные трудности в начале с тем, как эту музыку называть, потому что в ней содержится очень много повторов: и быстрых и небыстрых. Но по сути она является современной племенной транс-музыкой для вызывания духов. Посмотрим даже на танцпол: танец это же форма чувственного выражения, сексуального выражения. Техно, например, очень статично: ты можешь двигаться под него только так и вот так. В транс-музыке же много разных элементов, много разных тактов — люди на танцполе впадают в самый настоящий транс и поэтому двигают волнообразно руками и телами; потому что ритм достигает каждой клетки их тела».

Age of Love
Age of love
(Boeing mix)

Age of Love — Age of love (Jam & Spoon remix) 1992

Авторы Бруно Санкьони, Джузеппе Кьеркья
Обработка Рольф Элльмер, Маркус Лёффель
C сингла Age of love (Jam & Spoon remixes), лейбл React

Нью бит,
например

За год до Effective Force — в начале девяностого — итальянский дуэт Age of Love записал для бельгийского лейбла что-то подобное. В Бельгии в это время еще не закат, но определенные сумерки местного движения, нью бита — легкого индастриала с оттенками детройтского техно. Сингл хорошо принимается публикой, его заводят на Ибице и в Гоа. Затмевает оригинал в ‘92 году переработка немецкого дуэта Jam & Spoon, которая доводит минимализм исходника до крайности — экстаз и фурор на танцполах. Age of love называют гимном современного техно и отцом (матерью Девой Марией) транс-музыки.

MFS берет под крыло молодых перспективных музыкантов, которые с энтузиазмом продвигают новосозданную культуру. Среди принятых: Гаральд Блюхель (Cosmic Baby) и известный берлинский диджей Мик ван Дик — вместе они придумывают и сводят в феврале девяносто второго года первую компиляцию жанра, Tranceformed from beyond. Название двоякое: слово trance выделено особо, рождая игру; «транс, сформированный за пределами» вместо «трансформированный за пределами». Подразумевается, видимо, что MFS — единственный на планете лейбл, который четко понимает, что создает новое музыкальное течение у всех на глазах, собирая его из лучшего, что имеется в электронной музыке, выйдя за пределы существующих жанровых рамок. Для Гаральда этот сборник — повод для гордости. Помимо того, что все треки были соединены в одно полотно (пресс-служба лейбла будет настаивать на звании первой непрерывной компиляции в истории), все оригиналы были обработаны до неузнаваемости; исходное от них осталось только название. Подобной практикой Блюхель будет придерживаться и в ремиксах — чего стоит его вариация на роскошную «Эсперанцу» Свена Фета.

Harald Blüchel, Paul van Dyk

Visions of Shiva — Perfect night 1992

Авторы Гаральд Блюхель, Пол ван Дайк
C сингла Perfect day, лейбл MFS

Cosmic Baby — Sweet dreams of Kaa 1992

Авторы Гаральд Блюхель, Пол ван Дайк
C альбома Stellar supreme, лейбл MFS

Ридер размышляет о продвижении звучания издательства. Гараль Блюхель замечает молодого диджея из Восточного Берлина, мечтающего стать профессионалом, Пола ван Дайка. Вместе они создают альянс с очаровывающим гоанским названием — Visions of Shiva — Видения Шивы, дуэт преимущественно композитора и преимущественно диджея. Их первый транс-сингл Perfect day публика воспринимает с вдохновением и на радость музиздата пара колесит по европейским клубам с представлением западноберлинского транс-звучания. Но уже в ‘93 году амбиции диджея берут верх; и второй — последний — сингл How much can you take Гаральд Блюхель записывает без напарника.

Гаральд: «Не так-то просто говорить о Visions of Shiva без содроганий. How much can you take была записана в ту же однунедельную сессию вместе с Йенсом, что и трек Сafé del Mar. Давайте я вам вот что скажу: было бы здорово, конечно, если бы Пол ван Дайк сейчас, — по прошествии времени и учитывая тот факт, что он уже признанный суперстар, — объяснил бы всем раз и навсегда: что он сделал для этого релиза, кроме того, что включил его в свой микс?». Имеется ввиду, что How much can you take появилась на первой компиляции ван Дайка с добавленным его авторством.

Humate — Love stimulation (Lovemix) 1993

Авторы Геррет Фрерикс, Ганс-Георг Шмидт, Олифер Хунтеман
Обработка Пол ван Дайк
C сингла Love stimulation / Curious, лейбл MFS

Sven Väth — L’Esperanza (Hope will move mountains remix) 1993

Авторы Свен Фет, Ральф Хильденбойтель
Обработка Гаральд Блюхель
C сингла L’Esperanza, лейбл Eye Q Records

Paul van Dyk

Как музыкант ван Дайк становится известным в ‘93 году — он получает заказ ремикса на сингл новой группы Humate. Двадцатидвухлетний Пол, находящийся в подавленном состоянии из-за окончания пятилетних романтических отношений, запирается в студии и выдает версию, которая навсегда затмит оригинал. Ремикс на Love stimulation — первый суперхит ван Дайка, который будет еще не раз оценен будущим поколением рэйверов (последующие музыканты, обрабатывающие Love stimulation, будут отталкиваться от фортепианной версии ван Дайка). Humate признают поражение и задвигают собственный оригинал на вторую роль, сделав lovemix Пола заглавным треком.

В том же году появляется еще один гимн, созданный бывшим напарником ван Дайка — Гаральдом Блюхелем совместно с Паулем Шмиц-Морманом. Они познакомились в ‘89 году и, как говорит Блюхель, эта дружба была переплетена тесной музыкальной деятельностью: Морман посвятил друга в структуру и аранжировку электронной музыки, Гаральд научил друга классической игре на фортепиано. Летом следующего года они отправились на западное побережье Ибицы, где долгими летними вечерами проводили время в баре «Кафе дель Мар», откуда открывается вид на Средиземное море, и где толпы людей собираются к сумеркам посмотреть на закат. В ноябре ‘92-го Пауль вернулся с очередных балеарских каникул, рассказав Гаральду, что в стенах бара услышал потрясающую фортепианную пьесу. Гаральд знал ее — это был Вим Мертенс — один из любимых его композиторов. Засев вместе в студии, вдохновленные, они начали работать над треком, который станет гимном современной транс-музыки на многие годы вперед, переживет множество реинкарнаций и обработок сторонних музыкантов. В январе ‘93 года с ассистентом Гаральда, Йенсом, они сводят двутрековый сингл Café del Mar. Таким образом, релиз вместил в себя и воспоминание об острове, и посвящение бельгийскому композитору, и большой шаг для транс-музыки; основатели жанра показывали, откуда можно черпать вдохновение.

Wim Mertens
Struggle for pleasure
1983

Energy 52 — Café del Mar (Cosmic Baby’s impression) 1993

Авторы Гаральд Блюмхель, Пауль Шмиц-Морман
Обработка Гаральд Блюмхель
C сингла Café del Mar, лейбл Eye Q Records

DJ Kid Paul

Energy 52 — Café del Mar (DJ Kid Paul mix) 1993

Авторы Гаральд Блюмхель, Пауль Шмиц-Морман
Обработка Пауль Шмиц-Морман
C сингла Café del Mar, лейбл Eye Q Records

Datura — Yerba del diablo (Shagras) 1991

Авторы Карло Раджи, Чиро Пагано, Стефано Маццавиллани
C сингла Yerba del diablo, лейбл Trance Records

Друзья находят площадку для издания — немецкий лейбл Eye Q Records. В последний момент что-то меняется и сингл выходит без разрешения его авторов. После долгих разбирательств диски и пластинки с «Дель маром» исчезают из магазинов — ситуация для рынка неприемлемая, учитывая, что релиз стал культовым почти сразу. Несмотря на то, что «Дель мар» был создан в компании, друзья решают: раз Пауль основатель Energy 52, то ему решать — с кем договариваться о выпуске пластинки. Только через четыре года, когда подрастет новое поколение рэйверов, Café del Mar заиграет новыми красками от рук новых музыкантов.

Название жанра из Берлина, звучание жанра из Франкфурта. Там в ‘90 году Свен Фет, Маттиас Гофман и Хайнц Рот запускают тот самый Eye Q Records — самый значительный транс-лейбл первой половины девяностых. Сам Фет больше тяготеет к техно и к внежанровым экспериментам, но лично отбирает свежие треки и подписывает новые имена. За такую чуткость он и получил прозвище крестного отца транс-музыки. Во Франкфурте два главных клуба: «Омен» и «Дориан Грей». Оба находятся в экзотичных местах: первый в котловане подземной парковки, второй — в подвале аэропорта. Местная сцена жанров не разделяет и поэтому местный транс почти неотделим от техно. Из Франкуфрта Оливер Либ (Paradigers), проводник техно и хард транса Андреас Томалла (Talla 2XLC), Маттиас Гофман (Cygnus X), Торстен Фенлау (LDC), участники альянсов Dance 2 Trance и Jam & Spoon.

Марк Ридер в роли отца транс-нации. Неизвестный автор

Kraftwerk
Trans Europa express
1977

Klaus Schulze
En=Trance
1988

Надо сказать, что основанием назвать новый жанр трансом было не только у Ридера. В начале девяностых имя нового жанра, как муза, витает над электронной сценой. Если зайти издалека, то вспоминается, конечно, «Трансъевропейский экспресс» ‘77 года, где группа Kraftwerk из Дюссельдорфа двенадцать минут монотонно и с искаженным вокалом под скупой ритм и с минимумом нот погружают слушателя в гипнотическое состояние — как раз то, о чем говорил Ридер. Специалисты вспоминают альбомы Клауса Шульце: Transfer из начала восьмидесятых и En=Trance конца восьмидесятых; но все они по части погружения и названия, а не современного звучания. Любитель длиннющих композиций на 20—30 минут (больше не позволял формат пластинки на одну сторону) Клаус Шульце действительно мог завораживать слушателя медленно разворачивающейся эмбиент-историей. Это же и поняли в Гоа, когда собирали ударные из записей бесконечно бесчеловечного бельгийского нью бита, а потом растягивали новосозданные треки до девяти или пятнадцати минут. Так звучали первые экземпляры Гоа транса.

  1. goa trance

Круче всех, наверное, оказались британские бунтари из KLF, когда осенью ‘88 года выпустили сингл What time is love, озаглавив его как pure trance. Чистый транс оказался очень похожим на то, что через три года начали записывать в Лондоне и позже утвердительно называли трансом с гоанских лесов. К тому же электронные панки из Королевства регулярно употребляют слово транc: Lost train to Trancentral, Trancentral lost in my mind, студия носит имя «Трансцентрала», в ‘89-м был выпущен многообещающий бисайд-трек Kylie said trance, а на яблоке винила What time is love красовалось Welcome to the trance. В ‘91 году слава и музыка KLF громыхает по всей Европе, а на родине они — группа номер один по числу проданных синглов. Драммонд и Коути, несомненно, не только опередили время, но и очень хорошо его чувствовали.

Коути и Драммонд на обложке «Миксмага» в марте 1991 года

KLF — What time is love? 1988

Авторы Уилльям Драммонд, Джеймс Коути
C сингла What time is love?, лейбл KLF Kommunications

Специалисты напоминают и о немецком объединении Dance 2 Trance, которое треком We came in peace в неспешном ритме нагоняло новожанровое настроение; это ‘90 год, о транс-музыке еще ни слова, речь только о состоянии души. Диджей Дэг (Дэг Лернер) в интервью ‘93 года, когда жанр стал приобретать современные очертания: «Транс — это эмоциональная музыка», — и тут же показывает кассету, которую он выменял у индейцев, где записано совмещение традиционных инструментов с синтезаторами, — «Они придумали все это еще много столетий назад. Все то же самое: монотонная бочка и перкуссия, как наши хайхэты». Рольф Элльмер — вторая половина Dance 2 Trance — в перерывах трудился в другом союзе, Jam & Spoon. Отдохнув от техно и брейков, в 1992 году у них получается околотрансовая Stella — их первый международный успех и хит на два десятилетия вперед. Элльмер: «Мне очень нравится идея такой танцевальной музыки, потому что в этом есть элемент той древней культуры. Люди же танцуют с начала времен, они всегда танцевали. У наших родителей были вальс, ча-ча-ча и танго, а сейчас, я думаю, мы возвращаемся к чему-то более естественному». Интервьюер Элльмера находит интересный парадокс: чем современнее музыкальные технологии — тем примитивнее движения; просто танцуешь и впадаешь в транс. Рольф заключает: «Получается, что ваше тело занято, а сознание его не контролирует».

В  ‘91 году наконец-то дебютирует британский дуэт Future Sound of London. Их первая пластинка Papua New Guinea — олицетворение электроники первой половины девяностых: приятные переливы, нерафинированный брейкбит, заимствованный вокал. Этот сингл, как и We came in peace и Stella — не относятся к жанру напрямую, но, по признанию многих, оказали сильное влияние на будущее звучание транс-музыки.

Future Sound of London — Papua New Guinea 1991

Авторы Гарри Кобейн, Брайан Дуганс
C сингла Papua New Guinea, лейбл Jumpin’ & Pumpin’

Маркус Лёффель, Рольф Элльмер

Jam & Spoon — Stella 1992

Авторы Рольф Элльмер, Маркус Лёффель
C сингла Stella, лейбл R & S Records

Dance 2 Trance — We came in peace 1990

Авторы Даг Лернер, Рольф Элльмер
Со сплит-сингла Dance 2 trance, лейбл Suck Me Plasma

Для союзника Элльмера — Маркуса Лёффеля — все происходящее на молодой транс-сцене Франкфурта не является новостью, а вполне закономерным долгим процессом. Маркус вспоминает звучание лондонских пионеров нью вейва, синти-поп ранних Yello из Швейцарии и бельгийский нью бит. Все рядом, в северных широтах. «В Германии не хотят слушать „тру-ляля, люблю тебя“ и какие-то многозначительные фортепианные проигрыши. Здесь любят музыку пожестче», — признается Маркус. Немецкий монотонный транс, как разбавленное полумелодичное техно, вскоре будет замещено мелодичной составляющей полностью. Жанр берет на вооружение элементы гимна — ясной, легкой для памяти и часто торжественной партии. Многие соглашаются, что Dreams и Lost in love — и есть сущности транс-музыки, тоже опередившие свое время, задавшие вектор развития на годы вперед и отлично звучащие сегодня. Потом для таких треков в английском языке подберут определение anthem trance.

Legend B. — Lost in love 1994

Авторы Питер Блейз, Йенс Аренс
C сингла Lost in love, лейбл 3 Lanka

Quench — Dreams 1993

Автор Кристофер Долан
C сингла Dreams, лейбл Infectious Records

Jean Michel Jarre

Jean Michel Jarre
Magnetic fields. Part 1
1981

В музыкальном плане ближе всех и раньше всех к звучанию транса оказался француз Жан-Мишель Жарр, когда за десять лет до понимания направления в Германии, в ‘81 году выпустил альбом Magnetic fields. Главная составляющая темы, которая открывает альбом, — арпеджиатор, словно заряженный электричеством. С тех пор в транс-музыке ничего не поменялось. Для жанра характерен быстрый ритм — выше, чем в хаус-музыке, — в среднем, от 128 до 145 ударов в минуту. Ранние образцы жанра в скорости были очень нестабильны, сказывалось влияние хардкора в начале девяностых. Ритм 4/4: четыре ровных удара в четырех равных долях. Перкуссия, по сравнению с детройтским техно, незначительная: со временем к бас-барабану подключают звонкий клэп, приглушенные хайхэты и тихий малый барабан (снейр). Бас присутствует, но он больше заметен, когда меняет собственную тональность — таким образом, даже при неизменности мотива, создается иллюзия развития трека. Бас утяжеляет конструкцию трека, он добавляет грува.

Ключевой элемент транс-музыки — лид (lead) — мелодичный пассаж, выходящий на первый план, ради которого все и затевалось. Лид часто еще называют хуком (от английского hook — крючок, ловушка; в данном случае это мотив, который врезается в память так, что его хочется напевать). Лид пишут по-разному: или проигрывают сами или доверяют арпеджиатору, меняя по ходу трека только тональность. Арпеджиатор — это аппарат, создающий арпеджио, то есть создающий последовательный перебор нот в сторону возрастания или убывания (как на арфе, arpa, отсюда и название).

Возрастающее восьминотное арпеджио с широким пропуском к узкому и обратно с замедлением.

Возрастающее восьминотное арпеджио с широким пропуском к узкому и обратно с замедлением.

Лид создается синтезатором на основе осциллятора — агрегатом, совершающим колебания. Звук — это колебание. От формы волны, которую генерирует осциллятор, и зависит, какой звук мы услышим. Теплое звучание муговских электроорганов дает синусоидная волна Музыку из восьмибитных приставок дает волна в форме меандра В транс-музыке применяют пилообразные волны Композиторы пользуются обычно тройным осциллятором, который позволяет комбинировать волны разных форм, но зачастую скрещивают две-три пилообразных волны, каждая из которой немного смещена по тональности, что придает общему звучанию плотность и полифонию. Дальше к осциллятору добавляются эффекты: компрессор, ревербератор, эквалайзер и все остальное, что необходимо для достижения нужного звучания.

Нынешние композиторы работают в тесной связке с компьютером, а подключенный к нему синтезатор теперь используется больше как клавишные — так проще подбирать аккорды. Сам компьютер — огромный по себе семплер с бесконечным объемом памяти, в котором уже есть виртуальная студия звукозаписи с секвенсором, базовым набором эффектов и микшерным пультом для сведения; разнообразие вносят подключением физических или виртуальных копий легендарных моделей и/или отдельными агрегатами с эффектами любого окраса — вообще — все массивное и когда-то страшно дорогое оборудование, которое занимало залы от пола до потолка, — все оно теперь умещается в домашнем компьютере, а на гастролях — в миниатюрном ноутбуке. Обретенный цифровой рай.

Torsten Fenlau

LDC — Plasma 1992

Автор Торстен Фенлау
C сингла Plasma, лейбл Dance Pool

Paragliders — Paraglide 1993

Авторы Оливер Либ, Торстен Штенцель
C мини-альбома Paragliders, лейбл Superstition

Plasma — The sound 1994

Автор Cэм Дженнингс
C мини-альбома The sound, лейбл Spacemate Recordings

Жарр создал Magnetic fields на одном из первых цифровых синтезаторов Fairlight CMI (1979). Это даже не синтезатор, а настоящая цифровая рабочая станция: большой процессорный блок, клавишные, компьютер с сенсорным экраном — все это в одном комплекте давали огромную, невиданную ранее, фору. Световое перо, как курсор, позволяло самому создать любой звук любой формы и проиграть его как угодно. Аналогично создавались и гармонии. Все регулируется и воспроизводится. Поставляемый микрофон превращал «Фэйрлайт» в мощный семплер. Звуки хранятся либо на жестком диске, либо на восьмидюймовых дискетах, а встроенный секвенсор позволял создать трек из ранее заготовленных фрагментов. «Фэйрлайт» обходился пионерам в круглую сумму — 30 000 $ (для сравнения, две иконы синтезаторов девяностых, «Роланды» JP-8000 и JD-800 стоили в свое время от полторы до трех тысяч).

Dr. Motte

  1. acid house

Доктор Мотте — техно-диджей из Берлина вместе с друзьями регулярно посещал британские подпольные вечеринки. В Объединенном Королевстве в это время как раз истерия от эйсид хаус движения: родители просят защитить своих сыновей, сыновья — от пристального внимания родителей и правительства. Рэйвы взяты под контроль спецдепартаментом ее Величества, вечеринки загнаны в клубы и усиленно мониторятся секретными сотрудниками. Мотте поразила реакция людей после конфискации массивного звукового оборудования — жаждущая ритмов толпа не слушала полисменов, а закидывала переносной кассетник на плечо и выкручивала звук на полную мощность. Двадцатидевятилетний Мотте захотел повторить подобное в Берлине. На пару со своей девушкой-художницей он организовывает шествие как выставку современной культуры и электронной музыки; и под девизом «Мир, веселье, блинчики» (в русской адаптации «Мир, дружба, жвачка») они собирают 150 своих друзей, старенький «Фольксваген» и вместе шагают по известной западноберлинской аллее Курфюрстендамм, которую в те времена называли витриной капиталистического благополучия. Так первого июля 1989 года был проведен первый «Лав парад».

Cygnus X — Orange theme 1994

Автор Маттиас Гофман
C сингла Orange theme, лейбл Eye Q Records

Odyssee of Noises — Capriole two 1994

Автор Ральф Хильденбойтель
C мини-альбома Last caprioles, лейбл Eye Q Records

Мир — это разоружение, веселье и радость — от музыки, как средства международного общения и понимания, блинчики — за справедливое распределение ресурсов. Пацифистский и беззаботный лозунг оказался не таким уж поверхностным. В Германии эта фраза означает положение дел, отличных от радужного фасада (не все так гладко, как кажется). На тот момент в берлинской стене уже виднелись трещины: в Центральной и Восточной Европе неспокойно и требуют перемен, начинает возгораться Югославия, а жители Восточной Германии бегут в Западную, совершая крюк: через Чехословакию, Венгрию и Австрию. Венгрия, являясь тоже форпостом социализма в Центральной Европе, помогает разделенным немцам. Там на красную геронтократию уже вовсю наступают молодые демократические силы: сначала в результате переговоров в мае демонтируют ограждения на границе с буржуазной Австрией, потом в конце июня министры иностранных дел двух сопредельных государств на три часа открывают границы в знак добрых намерений — 600 восточных немцев воспользуются этой лазейкой в железном занавесе, уведомляя свое правительство: «В ГДР не вернемся». Кульминацией для остальных соцдемагогов стало августовское заявление властей Венгрии: в понедельник, с 11 сентября они открывают границы для всех. Хлынул поток. Десятки тысяч убежавших восточных немцев, обессмысливание грозной берлинской стены и ее падение ровно через 60 дней. Собственно, дело к этому и шло — в последние годы над двумя Германиями только и витала идея воссоединения; еще осенью ‘88-го премьер-министр ФРГ обсуждал с руководством СССР эту возможность и получил одобрение. Московский центр остро нуждается в западных кредитах и ослабевает контроль в обретенных колониях. Воссоединение для немцев — важный процесс; это обретение полностью собственной страны: без границ и автоматчиков по центру Берлина. Так что в каком-то смысле основатели «Лав парада» тоже чувствовали веяние времени.

Lil Louis
French kiss
1989

Marmion — Schöneberg 1994

Авторы Маркос Лопез, Мик ван Дик
C сингла Schöneberg, лейбл Superstition

В ‘90 году в шествии по берлинскому бульвару уже примет участие две тысячи человек. В девяносто втором — тридцать тысяч, в ‘94 — сто десять тысяч. В последующие годы аллея не сможет вместить всех желающих и праздник с ‘96 года переходит на улицу 17 июня: восемь полос в совокупности, плюс полоса для парковки и тратуар без проблем вмещает миллион танцующих в ‘97 году. С переходом на новое место появляется новый маршрут: толпа простирается от площади Большой Звезды с колонной Победы и дальше на четыре километра на восток — к Бранденбургским воротам, к символу Германии, где праздновали ее объединение в октябре ‘90-го. Изюминка праздника — выступление известных или почти достигших олимпа диджеев с получасовыми сэтами у самого подножья триумфальной колонны под венком крылатой богини Виктории.

«Лав парад» у Триумфальной колонны в 2006 году.

Изначально «Лав парад» был фестивалем, где заводили хардкор и техно. После того, как хардкор сходит с дистанции, а транс-музыка вырвалась в мейнстрим, теперь и модные поджанры хауса начинают теснить техно.

Реклама Oakley: рэйверский силуэт 90-x

Кому-то «Лав парад» напоминает ежегодное «Лето любви ‘67», кому-то «Вудсток ‘69», а для многих — это огромный праздник непослушания, когда необъятный массив людей в центре Европы заполняет собой одну из крупных берлинских улиц и все целуются, обнимаются и танцуют под музыку — так, естественно, воспринимает этот огромный рэйв под открытым небом молодежь — как прорыв и невиданное зрелище, объединяющее или символизирующее целостность Германии (а с приездом на фестиваль граждан и других стран — всемирное единение под музыкальным куполом). Для старшего же поколения «Лав парад» является очагом разврата, громкой музыки и бескультурья: люди сидят на светофорах, забираются на фонари и висят на дорожных знаках. Как глобальный рэйв, «Лав парад» быстро прославляет новую моду вечно молодых: на смену хипповым из эры эйсид хауса солнцезащитным очкам с круглыми стеклами приходят футуристичные спортивные с продолговатыми линзами (наиболее эффектно смотрятся черные с серебристой оправой или цветные переливающиеся стекла с белой оправой). Мода девяностых, особенно клубная мода, — это эклектика на эклектике. Девушки надевают топы поверх футболок, сетчатые блузки на купальники, жакеты из искусственного меха и делают контрастный макияж; кто-то из парней поднимает волосы просто гелем, кто с его помощью делает огромные шипы, а кто обесцвечивает голову перекисью водорода. Прическа — это продолжение образа: красят волосы в яркий цвет, завивают дреды, плетут мелкие африканские косички, закручивают хвостики. Где-то меняются местами: у парней длинный хайер с пробором посередине, у девушек бритые головы. Если их прикрыть — то только бейсболками, банданами, смешными цилиндрами или яркими панамами. Кто с пирсингом на бровях, кто оголяет грудь — и там он тоже.

Scooter — Across the sky 1995

Авторы Зёрен Бюлер, Ханс Петер Гердес, Йенс Теле, Хендрик Штедлер
C сингла Endless summer, лейбл Club Tools

Salt Tank — Eugina 1994

Авторы Дэвид Гейтс, Мальколм Стэннерс
C мини-альбома ST3, лейбл Internal

Salt Tank

На рэйвах жарко, поэтому у парней спецфутболки меняют цвета от температуры тела, а девушки танцуют в кожаных топах и купальниках серебристого или золотого цвета. Особняком стоят изделия из винила: цветастые шорты, юбки и жилетки на молниях. На ногах у девушек — массивные туфли на высокой платформе с каблуком, у парней пухлые кроссовки, типа Osiris, шеллтосы или кеды Coverse и Chuck Taylor (толпа танцует плотно, поэтому на обувь не смотрят, а чаще ее давят). Выше — юбки, шорты, полупрозрачные брюки всех расцветок и мастей у девушек; парни в джинсах, в гавайках и мешковатых карго-брюках. Кто-то проявляет нешуточную индивидуальность и одевается в нечто суперэкзотичное и мегаэкстремальное. Все в пестроцвете, все в радости. Репортажи с «Лав парада» и подобных мероприятий, включение кадров выступления диджеев в их видеоклипы и ускоряющаяся глобализация продвигают новый стиль одежды повсеместно.

«Лав парад» закончился в 2010-м после грандиозной давки из-за просчетов организаторов и неправильной работы полиции. Фестиваль уже три года проходил не в столице — после того, как Берлин отказался давать разрешение на рэйв, устроители открывали глобальную транс-дискотеку в полумиллионных городах на западе Германии. Последним оказался Дуйсбург, где главным входом сделали двухсотметровый тоннель, что проходил под автострадой. Центр тоннеля выводил к площадке фестиваля. В какой-то момент беспрепятственное хождение со всех трех точек ограничили, и люди стали накапливаться у уличных кордонов. Через 20 минут западный вход открыли, поток хлынул, но оказался в безвыходном положении: две точки закрыты полицейскими из-за давки с другой стороны, а обратно не повернуть из-за многотысячной толпы людей, которые заполнили собой весь тоннель, а там температура поднялась до 35 градусов. Получилась пробка: уходящие из центральной точки не могли покинуть фестиваль, а приходящие с восточной и западной — попасть. Стремясь как-то найти выход, сеется паника и хаос. 21 посетитель задавлен насмерть, больше пятисот раненых. Шок для всей Германии, где «Лав парад» проходил все это время мирно. Руководство праздника на колесах решает сначала перенести шествие в другую страну, а потом и вовсе отказывается проводить его. Осиротели клаберы — не стало глобального фестиваля, не стало символа рэйволюции (ravelution) и лаволюции (lovelution). Не стало гордой демонстрации популярности транс-музыки в Германии, наконец. Ушла эпоха. Для Доктора Моте она ушла в 2006-м, когда он дистанцировался от своего детища, протестуя против излишней коммерциализации праздника. По той же причине другие в ‘97 году основали «Фак парад» (Fuck the Loveparade), который с небольшим успехом — десятки тысяч танцующих — существует и по сей день. «Лав парад» стал отправной точкой и вдохновением для создания масштабных вечеров Sensation в Нидерландах, Godskitchen и Global Gathering в Британии, Street Parade в Швейцарии, Nature One и Mayday в ФРГ, Ultra Music Festival в США.

Dennis Ferrer

Aurasfere — Sunrise on Epsilon 1994

Автор Деннис Феррер
C мини-альбома The greenhouse effect, лейбл EXperimental

Robert Miles — Red zone. Part 1 1995

Автор Роберто Кончина
C мини-альбома Red zone, лейбл DBX

Vana Imago — Tesi 1995

Автор Федерико Франчи
C мини-альбома Tesi, лейбл Trance Communications Records

Мотте расценивал первое шествие в восемьдесят девятом как политическую акцию. Он хотел, чтобы гости на празднике не просто танцевали, а были участниками танцевального движения. Он хотел говорить через музыкальный язык о любви, уважении и о разнообразии танцевальной музыки.

Frankie Bones

Над проблемой любви и уважения задумывался нью-йоркский хаус-диджей Фрэнки Бонс, который в ‘91 году становится колумнистом в местном музыкальном журнале. С его страниц он призывает всех быть терпимей и не размежеваться по пустякам. В Нью-Йорке в это время всплеск преступности: крэк, полно инфицированных, поножовщина и воинственный расизм. В таком городе и появляется акроним PLUR, которым сейчас пестрят транс-форумы всего мира. PLUR — это peace, love, unity, respect: мир, любовь, единение, уважение. Его создание приписывается как раз Фрэнки Бонсу. В августе ‘89 года его приглашают вести сэт на одной из британских эйсид хаус вечеринок. То, что увидел Фрэнки, было для него невероятным: огромная толпа из 25 тысяч человек в едином порыве следили за манипуляциями диджея. Фрэнки улетал в Нью-Йорк с засевшей мыслью в голове: надо все это переносить в Штаты. Рэйвы не осваивались в Штатах по тем причинам, что там не понимали ни изобретенного там эйсид хауса, ни европейских придумок, вроде хардкор техно. Люди, в основном, отплясывали в клубах и на то, чтобы собрать несколько тысяч человек незнамо где потребовалось несколько лет еженедельных попыток.

Первый рэйв в США прошел в одном из нью-йоркских ангаров 30 июня 1990 года, и назывался он Athmosphere — совсем как лейбл, на котором в том же году была выпущена пластинка Make you feel it, а записало ее трио PLUM: peace, love, unity, movement — мир, любовь, единение, движение — такие значения имел тогда знаменитый сейчас словесный тетраэдр. На пластинке — выражение благодарности Фрэнки за подобранное название. «Сначала движение, а потом уважение. Потому что ни любви, ни мира, ни согласия не добиться без уважения. Но и без движения не будет ни любви, ни мира, ни единения, ни уважения. Так что же хорошего в том, что в связке нет движения?» — вопрошает Фрэнки.

Grace — Skin on skin (Orange mix) 1995

Авторы Пол Окенфолд, Стив Осборн
C сингла Skin on skin, лейбл Perfecto

Quietman — Sleeper 1998

Авторы Лоуренс Поттер, Уилф Фрост
C сингла Sleeper, лейбл Platipus

Лоуренс Поттер, Уилф Фрост

Но сначала в ходу были только первые три слова. Во всеуслышание триада была обогащена четвертым элементом в один из вечеров ‘91 года, когда Фрэнки заводил пластинки. Влюбленная пара повздорила прямо на танцполе, совсем рядом с диджейской. Диджейская находилась тогда не над танцующими, а на одном уровне с ними — на земле. Дело доходит до драки. Сеявший мир Фрэнки прекращает выступление. Он запрыгивает на стол, где располагались вертушки и микшер, и с высоты двух метров разнимает супругов, бросив легендарное в микрофон: «Если вы сейчас же не начнете сиять от любви, мира и согласия — я лично вам начищу чайники!», а потом прокричал толпе: «Вы все должны уважать друг друга. И если вы видите, что дело идет к разборке — вы обязаны вмешаться и остановить ее». Потом этот инцидент разбирали на доисторических форумах.

Аплифтинг транс,
к слову

Специалисты знают, что вогнать в транс одного человека проблематично, а сотню или тысячу запросто — срабатывает психология толпы. На рэйвах, конечно, разная музыка играет, но именно связка истинного значения слова рэйвиться — говорить бессвязно — с погружением от транс-музыки в другое состояние сознания и создает для многих идеальную картину вечера. В Британии слово рэйв означает дикое и безудержное веселье — самое то вместе с воодушевляющими гармониями, особенно в нулевые годы с расцветом аплифтинг транса, когда ударные затихают, а лирическая часть нарастает. Танцы и эндорфины. Руки тянутся ввысь. Единение без слов. Рэйверам нравится думать и представлять свою музыкальную общность как самую позитивную и исключительно мирную сходку — что может быть невиннее 6-часового отрыва под любимых диджеев? Знающие люди проводят аналогии с хиппарским движением: схожая концепция с акронимом PLUR, яркими нарядами и фенечками на запястьях. Тогда make love, not war (занимайтесь любовью, а не войной) — здесь близкий по смыслу rave, not rage (рэйв, а не гнев; рэйвись, а не гневись). И в самом деле, если вспомнить, что Гоа транс был придуман нагими пацифистами на берегу Аравийского моря в конце восьмидесятых, то круг замыкается очень даже красиво.

Эталон Гоа транса

Underworld — Born slippy 1995

Авторы Карл Хайд, Рик Смит, Даррен Эмерсон
C сингла Born slippy, лейбл Junior Boy’s Own

Quietman — Now & zen 1997

Авторы Лоуренс Поттер, Уилф Фрост
C сингла Now & zen, лейбл Platipus

Прогрессив транс,
например

Развитие Гоа транса завершилось в ‘97 году вместе с его освещением. Для многих классический транс закончился тоже в ‘97-м. Тогда обозначился уклон из не очень богатого мелодикой, но зато очень танцевального, прогрессив транса в нечто новое — музыканты решили насыщать жанр долгими вступлениями и переходами, чтобы прийти к наивысшей точке стиля. Так и получилось, так и был рожден аплифтинг транс. Жанр получил второе дыхание и достиг своего творческого пика в ‘98—99 годах — их назовут самыми лучшими, самыми яркими временами — тогда ведь и был создан золотой фонд жанра. Вся британская музыкальная пресса ликовала и посвящала свои выпуски открытию года. Направление переживает огромный подъем, его центр теперь в Объединенном Королевстве, а не в Германии или Нидерландах, откуда его основатели.

BT

BT — Flaming June (BT & PvD original mix) 1997

Авторы Брайан Трансо, Пол ван Дайк
C сингла Flaming June, лейбл Perfecto

Кажется, все началось с британских хит-парадов. В 1997 году совместный трек Пола ван Дайка и Брайана Трансо — Flaming June проводит в чартах целый месяц — отличный результат для обоих; сингл взлетает сразу на 19 место. Нынешние кумиры: ван Бюрен, Тиесто, Ферри Корстен — все они пока находятся в относительной безызвестности; им только предстоит штурмовать чарты в ближайшие годы. Все прошлые же мастера транс-музыки не попадали и в первую половину заветной сотни, только во вторую, и вылетали оттуда через неделю. Месяц в хит-параде держатся и обновка собственной версии Love stimulation, и переиздание For an angel — предыдущее игрушечно-плоское звучание обрело объем и оказалось британцам по вкусу. В Королевстве и Штатах задним числом издают два предыдущих альбома ван Дайка.

Paul van Dyk
For an angel
1994/98

Определенно, для него конец столетия выдался удачным. Читатели журнала DJ Mag в девяносто девятом голосуют за ван Дайка как за Композитора года (он обходит Фэтбой Слима и Окенфолда). В том же году журнал Ministry of Sound награждает Пола титулом Лучшего иностранного диджея, Mixmag тогда же называет его Человеком года. Наконец, чтобы не оставалось сомнений, журнал Muzik прославляет иностранца как Лидера транс-нации и вместе с октябрьским номером продает его часовой спецмикс с новым синглом Avenue. «Авеню» показывает прекрасные результаты на острове. В ‘99-м Пол ван Дайк в пятерке лучших диджеев планеты.

Пол ван Дайк на обложке журнала Muzik в сентябре 1999 года

Binary Finary — 1998 (Paul van Dyk remix) 1998

Авторы Мэтт Лоус, Стюарт Мэтьюсон
Обработка Пол ван Дайк
C сингла 1998, лейбл Positiva

Бывший восточноберлинский немец добивается на родине и за рубежом солидных гонораров; он позиционирует себя как борца с галлюциногенами (No E, pure PvD); открывает собственный лейбл Vandit, выпускает альбом и дразнит общественность новыми синглами и ремиксами, а они — в годовых горячих десятках и двадцатках музыкальных журналов. Теперь уже и представить трудно, что сегодняшних икон еще вчера не знали, а их музыка всего несколько лет назад была мало кому интересна. Транс-композиции повсюду: в заставках на ТВ, в рекламе и на национальном радио Британии. Само название жанра — на компиляциях уже не от узко профильных или малоизвестных лейблов, а уже на дочерних музиздатах гигантов звукозаписи. Серый кардинал электронной музыки, Пит Тонг, заводит в вечернем эфире модный жанр и приглашает в студию именитых диджеев и транс-новаторов. Когда-то он во второй половине восьмидесятых через London Records привез первые хаус-композиции для своих сограждан, а в конце ‘94-го он доверил Полу Окенфолду вести двухчасовой эфир о Гоа трансе, после чего на острове разразилась настоящая лихорадка.

  1. chicago house

PF Project
Choose life
1996

Транс в мейнстриме. Если раньше главный молодежный фильм Европы середины девяностых — Trainspotting (в отечественном прокате «На игле») был построен только на наркотической теме и содержал всего лишь небольшую часть электронной музыки (столпом был разве что эйсид транс шедевр Choose life), то тот же британский Human traffic («В отрыв!»), снятый в ‘99-м, весь о пятничном рэйве, забит до потолка классикой и новинками электронных жанров, а сами участники танцуют под набирающий обороты аплифтинг транс. Найдена золотая жила: молодежные художественные и документальные фильмы, а в них молодежь дружит, влюбляется, слушает музыку и рэйвится.

Taucher — Waters (Phase II) 1996

Авторы Ральф Бек, Торстен Штенцель
C сингла Waters, лейбл Dance Pool

Chicane — Lost you somewhere 1997

Авторы Ник Брейсгирдл, Каролин Лавелль
C альбома Far from the maddening crowds, лейбл Xtravaganza Recordings

Как говорил Нил Раштон — человек, который привез детройтское техно в Британию, — «С таким усилием, как работают СМИ у нас, создать шум вокруг явления это не проблема. Потому танцевальная культура у нас растет очень быстро». Англия очаровывалась многими направлениями. Теперь настала очередь отдать свое сердце транс-музыке. Гоа транс быстро пришел в немилость. Ветераны и основатели техно транса (или транс дэнса, как его тогда тоже называли в начале девяностых) ворчат: «Транс опошлили». Марк Ридер: «Слово транс стало ругательным, его изначальный смысл полностью исковеркали. В оригинале трансовый трек — это почти монотонная бочка и какая-то длинно развивающаяся секвенция без пауз, ям и сильных перепадов в ритме. А все, что я слышу — это не транс. Нельзя впасть в транс, когда ваши эмоции прыгают вверх-вниз».

Sven Väth

Свен Фет солидарен с Ридером: «Да, наши лейблы действительно стояли у истоков того, что люди сегодня называют трансом. Однако к ‘94 году я потерял всякий интерес к этому виду звучания, потому что перестал ощущать в нем реальный потенциал развития — все уже было сказано. Потом множество диджеев и продюсеров накинулись на этот саунд и до сих пор продолжают его эксплуатировать, хотя звучит он точно так же, как и в те времена. По мне, то, что зовут сейчас трансом, — это поп-музыка нового образца, легкая танцевальная музыка, доступная для понимания. Думаю, именно поэтому она приобрела такую популярность в Британии и Штатах. Но мне не нравится, когда такую музыку называют трансом, потому что для меня транс означает что-то совершенно иное. Чтобы войти в состояние транса, нужен лишь монотонный повторяющийся ритм, а все эти мелодии, гармонии и ямы нарушают транс и прерывают погружение в него. Посмотрите на людей в Африке, на Бали или в Южной Америке: все, что им нужно для вхождения в транс, — это ритм. То, что люди сейчас называют трансом — это все, что угодно, только не транс. Но, возможно, он неплох в качестве ознакомительного введения в электронную музыку для молодых людей, начинающих слушателей […] Сегодня, когда я слышу диджеев, типа Тиесто, я слышу, как они вдохновляются теми вещами, которые мы делали в ‘90 году; но меня не покидает ощущение, что их музыкой занимаются не те люди. Они следуют формату — постоянно воспроизводят то же самое, по тем же лекалам. Это поп-формат для транса».

Oliver Lieb

Robert Miles
Children
1995

Один из пионеров франкфуртского транса — Оливер Либ — считает, что все закончилось в ‘96 году, когда музгигант Deconstruction выкупил у мелкотиражных лейблов лицензию на сингл Роберта Майлза. «Children был началом конца для транса, приобретшего известность в качестве чего-то хорошего и вдохновенного […] Жанр очень быстро стал коммерческим предприятием, как и все, что приобретает известность. Ничего особенного не появилось с тех пор, как люди остановились на одном определенном звучании; и никто не предлагает и не поддерживает новые варианты».

Но голосов ветеранов почти никто не слышит. Какое право голоса, когда Eye Q Records объявил о банкротстве в ‘97-м, а новый лейбл Свена занимается техно? Какое право голоса, когда нет площадки для его вещания, ведь MFS Ридера перестал печатать пластинки в 2002 году. О какой клубной альма-матер может идти речь, когда франкфуртские легенды «Омен» и «Дориан Грей» поочередно закрылись перед миллениумом? Прошлое жанра замещалось настоящим. Ветераны остались с техноподобным трансом, современники — с тем, что называют конвейерным, неживым трансом. Право голоса теперь у новых героев и их лейблов: Black Hole, Armada, Vandit, Anjunabeats, Flashover с мириадами дочерних музиздатов. Rave, not rage.

10941065587