Благодарю за поддержку. В течение часа вам придет письмо с кодом. Ok

Goa Trance

георг палладьев

Гоа. Когда-то эта земля была португальским владением, а теперь это самый маленький штат Индии с самым высоким уровнем экономического развития. От Европы тут остался крупнейший город в честь первооткрывателя Васко де Гамы и внушительный контингент католиков в республике. Благодаря своему выходу к морю и жаркому тропическому климату, с почти что не меняющейся температурой в течение всех 365 дней, Гоа пользуется большим успехом у европейских туристов, которые переживают зиму вдали от родины; и у местного населения, которое в сезон летних дождей приезжает сюда проводить отпуска.

Маленький штат Гоа на карте Индии

В шестидесятые Гоа открыли для себя американские хиппи — худые длинноволосые и часто бородатые пацифисты, одетые в яркие майки и джинсы, обвешанные многочисленными фенечками и живущие по принципу «Я занимаюсь любовью, а не войной». Рождение этой субкультуры было, во многом, ответом на агрессивную внешнюю политику США после Второй Мировой — в особенности, против вмешательства в семилетнюю гражданскую войну между северной и южной частями Вьетнама, из-за чего бои между провинциями затянулись еще на восемь лет. Протестовало и обычное население Америки, которое разочаровалось в интервенции еще на ранних ее этапах; болезненней было и то, что для западного мира война в итоге окончилась поражением — профранцузский Сайгон был поглощен коммунистическим режимом Северного Вьетнама.

С чем большинство граждан не было согласно с хиппи, так это с отрицанием традиционных семейных ценностей и образования, с критикой консюмеризма среднего класса и с любовью к галлюциногенам. Хиппи, пытаясь скрыться от косых взглядов, искали свое место под солнцем — они часто бывали в Индии, на родине буддизма и индуизма. Многие из них, еще находясь в Штатах, принимали другую веру или, по крайней мере, чувствовали свое родство с ней. После знаменитого «Лета любви» ‘67 года хиппи-движение пошло на спад. Последнюю точку в субкультуре американских шестидесятников поставил рок-фестиваль «Вудсток ‘69», который, за четыре дня августа в двух часах езды от Нью-Йорка, посетило больше полумиллиона человек. Война в самом разгаре, десятилетие надежд заканчивается, иллюзий не осталось. После четырех дней мира и музыки многие решили уехать из благословенной Америки в поисках очищения от коммерции и суеты. Хиппи в Индии открывали для себя не только нежный гоанский песок — они оседали и в южных штатах, бывали и в соседних Непале и Пакистане; но именно прибрежная полоса северной части Гоа, где меньше людей и больше нетронутой природы, натолкнула их на мысль, что вот он — рай на Земле: с очень дешевым жильем, блошиными рынками, пальмами, закатами в океан, частичным присутствием электричества, а еще с дружелюбными местными, поклоняющимся тысячелетним святыням.

Закат на гоанском пляже. Фото: Ольга Патанджали

Goa Gil

Легенда пляжного движения — Гоа Гил (в миру Гилберт Ливи) вспоминал в конце девяностых, как же так получилось: после «Лета любви» он понял, что ловить в Штатах больше нечего и осенью ‘67 года отправился на восток — купил билет в Амстердам, оттуда через Европу и Северную Африку в Индию сквозь Афганистан. Там он познакомился с американцем армянского происхождения, Ертвардом Мазманьяном, который был одним из первых хиппи в Гоа. Его там знали под именем Восьмипалый Эдди (8-finger Eddie, что соответствовало анатомическим реалиям). Эдди дал свой адрес. Его дом находился в Колве, небольшой деревушке в южной части Гоа. Когда Гил добрался-таки до Индии, выяснилось, что Эдди уже переехал в северную часть штата — в Анжуну; туда перебрался и сам Гил. Впоследствии поселение выросло в настоящее международное сообщество хиппи: их друзья привозили к песочным берегам своих друзей, а те друзья своих друзей. Там, в Анжуне, Гил начал устраивать небольшие вечеринки: на каждое полнолуние они собирались у костра и распевали песни под флейты и гитары.

В 70-е годы появилось оборудование для проведения концертов с электричеством. Гил открыл небольшой паб с верандой и сценой, на которой разные местные группы давали для своих же бесплатные концерты. Все изменилось в восьмидесятом, когда после одного неприятного инцидента (паб обокрали, а оборудование вынесли) Гил решил покинуть Индию. Он был на Карибах, пробовал другие райские уголки, но не нашел замены Северному Гоа — это место обладало неповторимой атмосферой. Ранней зимой ‘83 года он вернулся в Штаты и услышал там новую музыку: вовсю гремели электро, индастриал и синтипоп. Гил почувствовал новые силы и с новой музыкой вернулся на побережье Гоа. До этого там слушали психоделический рок и регги. Приезд Гила с электронной музыкой создал раскол в пляжном движении: одни посчитали это прорывом, другие расценили как измену корням. Единственное, что не нравилось самому Гилу — это малая длительность песен. Поэтому, вооружившись двумя «Уолкманами», он записывал полюбившиеся партии с композиций на пленку, создавая, тем самым, новые треки, которые потом заводил на вечерах полнолуния.

Sony WM-DC6 Pro — орудие труда создателей раннего Гоа транса

Нью бит,
например

Гоанские диджеи, которыми были, в основном, выходцы из Северной Европы, удаляли из музыкальных записей вокальные партии, оставляя только фрагменты холодных ударных — местные жители прозвали создаваемую там музыку автоматной. Из пластинок, которые привозили с собой зарубежные гости, выбирали инструментальные даб-версии: без слов, но зато много ритма и спецэффектов. А позже им работу упростил пришедший в конце восьмидесятых бельгийский нью бит: с бездушным электронным стуком и беспощадной собственной монотонностью — подобная роботоэстетика занятно смотрелась во время теплых тачдаунов — когда солнце уходит в океан. Диджеев не зря боготворили на пляжах Анжуны, Багги, Вагатора и Каагуты. Лучшие из них, на манер древних племенных шаманов, вводили танцующих в самый настоящий транс. «У нас под рукой были такие ритмы, под которые ребята могли отплясывать часами», — вспоминает известный гоанский диджей Марк Аллен.

Конечно, не все ехали в Индию за просветлением. Некоторые приезжали совмещать его с необычайно дешевым и легальным (сейчас полулегальным) гашишем или исключительно ради него. Гоа долго время считался очень терпимым и свободным штатом, со своими правилами, что сыграло с ним потом злую шутку: здесь хиппи находили себе не только каннабис, но и ЛСД, кокаин, мескалин и кетамин; а в конце восьмидесятых, во время бума эйсид хауса в Европе, — и экстази.

Юг Анжуны, 1991 год. Из архивов Гоа Гила.

Диджеи, кстати, заводили толпу не при помощи пластинок — они на пляже казались большой и избыточной роскошью: пласты пачкались от пыли, царапались от песчинок и плавились на солнце. К тому же везти коробку клубного винила через полмира (в среднем пластинка весит 150 грамм) невыгодно — придется доплачивать авиакомпании за сверхнормативный багаж. Поэтому вертушки с собой привозили только новички, а профи играли с трехкассетных дек: записи с винила до конца восьмидесятых перегоняли на обычные компакт-кассеты, пока не появились DAT-кассеты, компактнее на четверть и сохраняющие исходное качество звука. Этого не знал Свен Фет, когда приехал в Гоа зимой ‘93 года в надежде стать местным техно-божеством. Горы пластинок, которые он с собой привез, пришлось по советам местных гуру, перегонять на феррохромовые пленки.

  1. classic trance

Формально, после 10 вечера заводить громкую музыку в Гоа было строжайше запрещено, но коррупция смягчала закон и индийские полисмены наблюдали за танцами под открытым небом со стороны. В ‘90 году правительство республики взялось за рэйвы, которые в течение уже пятнадцати лет находились на нелегальном положении, однако железной руки хватило только на год и уже к ‘91 контроль ослабевает, а вслед за ними рэйвы набирают новую силу. Если раньше на танцполах набиралось около двухсот человек, то сейчас под открытым небом отплясывало уже около двух тысяч. Тогда вечеринки, по воспоминаниям многих очевидцев, были такими: к девяти вечера все подтягивались к местным барам. Самыми известными в Гоа тогда были Shore Bar на севере Анжуны и 9Bar на Вагаторе (первый местный ночной клуб, он был открыт еще в семьдесят шестом). Около полуночи диджей включал аппаратуру на полную мощь — новички или незнающие, где проходит вечеринка, ориентировались по пульсирующим ритмам сквозь леса и кварталы. К пяти утра дискотека достигала своего пика и утихала только к полудню. Для уставших есть небольшая чилл-аут зона с керосиновыми лампами на песках, фруктами и закусками. Грохот у океана продолжался до миллениума — в 2000 году местными экологами было внесено предложение закрывать все мероприятия, громкость которых превышает 45 децибел (уровень звука разговорной речи; достаточный, чтобы спокойно спать).

Гоа Гил вспоминает, как в середине восьмидесятых появился современный танцпол: «…И я взялся за организацию вечеринок: до самого утра играл привозную электронную музыку; мы зажигали лампы черного света, брали в руки флуоресцентные краски и включали стробоскоп. Причем, для каждой дискотеки люди разрисовывали свою одежду всегда иначе — и все во флуоресценте, вы представляете? Это было дико ново тогда. А потом как-то оно все так пошло, что наши вечера стали жутко популярными и к нам стали заезжать даже ребята с Ибицы — они захотели так же танцевать под нашу музыку; собрали кассеты и увезли к себе, стали организовывать полуночные вечеринки уже там. И затем, когда британцы стали на Ибице частыми гостями, когда они услышали нашу музыку, увидели созданную там атмосферу, — они захотели запустить у себя теперь что-то подобное. Так и появились знаменитые эйсид хаус рэйвы в ‘88 году, которые потом покорили весь мир».

  1. acid house

Священный в индуизме звук Ом нередко встречается на обложках компиляций, афишах, флаерах и тату.

Гоа манил к себе профессиональных клабберов: тенты над диджеями кислотных цветов с хиппарскими узорами тай-дай и шибори; волшебно светится белая одежда под лампами Вуда; на танцующих взирают статуи божеств, а танцующие очарованы гигантскими изображениями узоров, спиралей и фракталов. Гоа зазывал молодых рэйверов: они видели те редкие флаеры, которые привозили побывавшие там ребята: красивые непонятные символы, изображения богов, интересные слова — нирвана, спиритизм, самопознание. Загадочный умиротворенный Восток вместо понятного суматошного Запада. Естественно, многие бросали прежний уклад жизни и стремились к побережью Индийского океана.

Самое благоприятное время для нахождения в Гоа — это с октября по март-апрель. Дальше начинаются четыре месяца дождей, а с ними закрываются местные рынки и перестают сюда летать сезонные рейсы. Таким образом и зарождался настоящий Гоа транс, когда весной ‘89—90 года люди из разных уголков мира уезжали к себе домой, а возвращались осенью с рюкзаками, полными дат-кассет из миксов для гоанских вечеринок. Как правило, это была смесь модного эйсид хауса с современным ритмами: детройтским техно и зарождающимся европейским хардкором с трансом. «В то время, когда ты заходил в музыкальный бутик, найти подобие той музыки, что звучала в Гоа было невозможно — ее просто не существовало в продаже. Изменения в нашей пляжной дискотеке начались в ‘90-м году, когда, вернувшись в Индию, я встретил огромное количество музыкантов, которые стали серьезнее относиться к своим работам — как раз после того, как мы заложили фундамент. Они начали встречаться в студиях, обсуждать друг с другом свои задумки. Вот поэтому весной ‘91 года мы уже конкретно засели за написание музыки, работали над треками чуть ли не каждый день и в итоге у нас получилось где-то 60 композиций», — вспоминает Раджа Рам (в миру Рон Ротфилд), бывший джазовый музыкант, флейтист, который в полтинник и на рубеже десятилетий основал первую Гоа транс группу The Infinity Project с тридцатилетним Грэхэмом Вудом.

  1. balearic house

Raja Ram

Они познакомились на гоанском пляже в ‘89 году. Раджа к тому времени находился в Индии всего несколько месяцев — его туда привез Йен Сент-Пол — тот самый, который пробивал стену непонимания в Лондоне, чтобы привить англичанам вкус к балеарским вечеринкам и к эйсид хаусу. Раджа давно проявлял интерес к электронной музыке, одним из первых крутил ручки бас-генератора TB-303 и понимал потенциал синтезаторов, но не знал, каким образом всю эту мощь можно аккумулировать в одном треке. Грэхэм Вуд тоже хорошо играл на многих инструментах, интересовался электронной музыкой, но никогда с ней не работал. Раджа показал ему свои наработки, Вуду они понравились — так они и начали работать вместе. Их первое выступление состоялось на юбилее Ротфилда-Рама в декабре ‘89-го, где для четырехсот друзей и знакомых The Infinity Project на протяжении всей вечеринки играли без перерыва всего два трека. Их, кстати, полностью дуэт никогда и не выпустил :-) Казалось бы, постоянный повтор одних и тех вещей должен был бы насторожить гостей, но никто не расходился, а продолжал танцевать в свое удовольствие. Ротфилд и Вуд приняли это как знак и, улетев весной в Лондон, продолжили работать над треками, не подозревая, что проложили дорогу к современной Гоа транс сцене.

В декабре ‘90 года Раджа Рам проводит первый в Британии Гоа-рэйв: «Мы посмотрели на бесплатные гоанские пати с прекрасным оформлением, и подумали: а почему бы так же не сделать и у нас, в каком-нибудь маленьком складе для двухсот человек через каждые шесть недель? Все, кто посещал Гоа, пришли к нам и прихватили еще своих друзей».

Overlords — Sundown 1991

Авторы Кристиан Йохансон, Руне Бендиксен, Кеннет Бейкер
C сингла Sundown, лейбл Antler-Subway

Megabeat

Megabeat — Twin beats 1991

Авторы Гани Манеро, Хулио Нексус, Фран Ленаэрс
C мини-альбома Fuego сamina сonmigo, лейбл Megabeat Records

The Infinity Project — Hyper-Active 1991

Авторы Рон Ротфилд, Грэхэм Вуд, Анджай Сиан, Мартин Фриланд
C сингла Hyper-Active, лейбл Fabulous Music UK

В ‘91 году они выпускают свой первый сингл Hyper-Active на небольшом британском лейбле Fabulous Music. Там же знакомятся с Мартином Фриландом, который был очень вдохновлен новыми гоанскими веяниями. Вместе они работают над первыми релизами группы. Потом, когда Fabulous закрылся, они перешли под крыло свежесозданного транс-лейбла Dragonfly Records, где поначалу роль менеджера исполнял Йен Сент-Пол. А год спустя Ротфилд и Рам основали собственный лейбл — TIP Records — с аббревиатурой от первых букв названия группы. По легенде Раджа задумался о доме для своих записей летом ‘93 года, когда кинематографично стоял под дождем на полевой дискотеке и размышлял, как бы отпечатать пятьсот анонимных пластинок и потом их продать.

Их первый офис находился недалеко от Парка Финсбери на севере Лондона, над чьей-то автомастерской. Первая комната была обвешана рисунками, что светились от ламп черного света, там регулярно зажигали благовония, общались по теме и отдыхали сотрудники издательства. Во второй комнате изготавливались обложки, плакаты и футболки с флуоресцентными красками. Третья комната уже была похожа на офис издательства: добрая магнитола, купленный на барахолке компьютер, принтер, факс и телефон. Но довольно быстро TIP Records стал одним из самых влиятельных лейблов Гоа транс движения, центром его вселенной. А их логотип — лик завороженного Шивы с третьим глазом — самым узнаваемым символом направления.

Джимми Коути, Билли Драммонд

KLF — What time is love? 1988

Авторы Уилльям Драммонд, Джеймс Коути
C сингла What time is love?, лейбл KLF Kommunications

Правда, надо сказать, что The Infinity Project были не первыми, кто понял, как надо. За год до их формирования, в ‘88 году, электронные панки и мастера эпатажного дела Билли Драммонд и Джимми Коути, объединенные в группу KLF, выпускают сингл What time is love?, который стал предвестником чуть ли не всего европейского транса. Специалисты говорят, что транс появился в Германии в начале 90-х, именно чистый и настоящий ранний транс. Хотя отголоски и прототипы транс-музыки (или той, что принято называть транс-музыкой) звучали в семидесятых и восьмидесятых годах от рук разных музыкантов из разных стран. На рубеже десятилетий слово транс на слуху: выходят то тут, то там пластинки с такими названиями. Драммонд и Коути первоначальную пятиминутную версию What time is love называют чистым трансом, pure trance; у них вообще к этому слову особое отношение — трансцентрал фигурирует в нескольких ранних треках KLF, группа записывается на студии Trancecentral. Слишком много совпадений. KLF — британцы, а What time is love выбивал потолки не только в британских клубах. Раджа Рам и Грэхэм Вуд из The Infinity Project каждый год улетали из Индии в сторону Лондона. К тому же What time is love породил огромное количество подражателей — они использовали те же приемы, что и KLF: брали семплы из чужих композиций, не спрашивая даже разрешения, а эпигоны брали семплы из треков KLF. Не то, чтобы шла речь о заимствовании, но What time is love опередил на несколько лет Гоа транс. Гипнотически неменяющаяся басовая партия и минорное настроение, скорость только ниже. What time is love были настоящим гимном орбитальных рэйвов, которые проходили на территории лондонской автострады M25.

Anne Clark
Our darknes
1984

(Секвенция KLF очень схожа с той, которую лондонская поэтесса и композитор Энн Кларк выпустила за четыре года до вопрошающих бунтарей. Our darkness и сейчас дает повод для подражаний транс-композиторам.)

  1. ambient house

Ключевые фигуры британского Гоа транса находятся на расстоянии нескольких рукопожатий. Все оказались рядом: Джимми Коути основал в конце восьмидесятых с Алексом Паттерсоном группу The Orb, в рамках которой придумали эмбиент хаус, чтобы успокаивать взбудораженную эйсидом молодежь. После ухода Коути из группы его заменял Мартин Гловер, которого знал Бен Уоткинс. Мартин основал лейбл Dragonfly, где звукорежиссером сначала работал Саймон Посфорд (Hallucinogen), и где серьезно начали издаваться The Infinity Project, которые свои первые записи создавали с Мартином Фриландом (Man With No Name).

Юные Бен Уоткинс и Мартин Гловер

Jungle High — Jungle high 1992

Авторы Бен Уоткинс, Иоганн Блей
C сингла Jungle high, лейбл Logic Records

Juno Reactor — Laughting gas 1993

Авторы Бен Уоткинс, Иоганн Блей
C сингла Laughting gas, лейбл NovaMute Records

Пока команда собиралась, жанр формировался за счет музыкантов, которые создавали транс-музыку. О ней, как о завораживающем медленном техно начали говорить на немецких вечерах в начале девяностых годов. Изюминки первых треков классического транса состояли в медленно развивающихся пассажах в минорном настроении. Мотив постоянно повторялся, зачаровывая слушателя. Уже ко второму году своего развития классический транс стал мелодичней и торжественней, а прием минорного гипноза перешел к Гоа трансу. В ‘92 году Иоганн Блей и Бен Уоткинс записывают Jungle high — отражение месяцев, проведенных Блейем на гоанских пляжах. Чуть позже Уоткинс меняет и название группы, и лейбл. Когда в ‘93 NovaMute распрострянял промо-копии будущего Laughting gas, музиздат описал смесь пульсирующих ударных с кислотными бульканьями как прогрессив техно. «С индийских джунглей на заросшие пустыри Европы приземлился Juno Reactor. Чтобы найти и уничтожить негармоничный хардкор». Это еще не массовое звучание, которое определит Мартин Фриланд. Но это, несомненно, одна из первых Гоа транс записей. Бен Уоткинс быстро закладывает основы стиля и выпускает первый альбом для жанра, Transmissions.

Juno Reactor — Miles to ray 1993

Авторы Бен Уоткинс, Майк Магуайер, Стефан Хольвек
C альбома Transmissions, лейбл NovaMute

Основатель Dragonfly — Мартин Гловер

В подвале одного из домов Южного Лондона — в Брикстоне — находилась студия лейбла Dragonfly; первого, кто сфокусировался на транс-музыке с духовностью. В августе 1993 года выходит самая известная их компиляция Project II Trance, в ноябре ‘94 лейбл запускает серию Order odonata. Мартин Гловер о Гоа: «Когда вы приезжаете туда на несколько месяцев, то постепенно начинаете забывать о том, кем вы были там, дома. Какой имели статус. Вы начинаете смотреть на себя с другой стороны в этой обстановке».

Progressive Transe — Black sun 1993

Автор Жибер Теневе
C сингла Black sun, лейбл Trans’Pact Productions

Trilithon — Synrise 1992

Автор Эрик ван Влит
C альбома Trance Dance 128, лейбл Stealth Records

Гоа транс — это, в первую очередь, смешение арпеджиаторных партий. Разными красками и тональностями они перетекают и перекрывают друг друга. Возникает ощущение бесконечности, движения по фрактальному узору. Многие ключевые музыканты указывают на гипнотичность жанра. Она достигается за счет прямого ритма 4/4 и редко изменяющейся басовой партии. До того, как установилась стандартная для транс-музыки скорость в 140—150 ударов в минуту, первые треки жанра предлагали около ста тридцати. Шаблонный Гоа транс космический, с синтезаторными хоралами, с фрагментами фраз из научно-фантастических кинофильмов, и массивным присутствием «кислотных» пассажей, выполненных на аналогах бас-генератора Roland TB-303. Настроение музыки ночное, минорное, как для таинств на полнолуние. В названиях треков и псевдонимах музыкантов много отсылок к научным терминам или к оккультным, религиозным темам.

Гоа транс, как и эйсид хаус, имеет числовой синоним. Эйсид хаус обрел номер 303 от небольшого серебристого агрегата TB-303 с ручками, который выдавал при необходимом вмешательстве совершенно космические кислотные звуки. Гоа транс получил свой код в ‘96 году, когда один его поклонник, по легенде, находясь вовсе не в Индии, а в Кливленде, переводил дух в 4 утра от энергичных плясок на танцполе, сидя на скамье в огромном зале. Его взор обратился к лежащей напротив него почтовой сумке, на которой огромными буквами было отпечатано слово GOA. Посмотрев внимательней, он понял, что это была иллюзия — сумка была с числом 604. Наутро поклонник рассказал об обманке в интернете — сеть сразу же разнесла находку остальным интересующимся. С тех пор четное трехзначное число используется как шифр для тех, кто понимает. В том числе и в обозначении 6:04 утра или вечера.

18 декабря 1994 года Пит Тонг открывает полуночный эфир двухчасовым Гоа-миксом Пола Окенфолда. До этого о новом направлении знали только в индийских лесах и в небольших точках Англии и континентальной Европы, куда возвращались с зимних каникул полные сил молодые музыканты. Большой поклонник кинематографа, Окенфолд, комбинирует речевые фрагменты и музыку из кинофильмов с новой разновидностью транс-музыки. Первый час сэта — раскачка, второй — раскрытие и кульминация. Ключевые треки с микса (Virus, Man With No Name, Grace, Marmion) выйдут в ‘95 году на лейбле Окенфолда Perfecto.

Goa mix 1994

Запись живого эфира от 18 декабря 1994 года

Paul Oakenfold

«Это был наисложнейший микс. Из-за компоновки, аранжировок и музыки, у которой нет ритма. На это ушло месяцы работы. Я треки выбирал три или четыре месяца; а потом долго искал из музыки к кинофильмам то, что могло передать мое настроение — чтобы оно пересекалось с выбранными треками. […] Обычно же смешиваешь ритмы, а здесь все завязано на проигрышах, на эмбиентовых подложках, на речевых фрагментах. И многое из этого всего еще на минорных нотах — для большей взволнованности. Я сводил сэт поверх метрономной записи; а когда закончил — убрал ее. Это была долгая и трудная работа, в какой-то момент я уже был готов сдаться: „Да ну все это к черту! Ну почему нельзя сделать простой диджейский микс?“ — думал я. Но Radio 1 давало двухчасовой эфир и это было великим счастьем. Всё, не было больше никаких рамок, самовыражайтесь как хотите — это было очень важное дело и вот почему я хотел записать этот микс на совсем другом уровне. Я хотел рассказать историю. А у меня были на руках новейшие, наисвежайшие треки; эта была передовая музыка на тот момент, и мне казалось еще, что саундтреки будут отлично смотреться рядом с транс-музыкой. Я думаю, этот сэт стал для многих людей откровением, потому что в нем было собрано то звучание, о котором мало кто знал, и оно было проиграно на мейнстримной радиостанции. Мои слушатели не были готовы к этому, они ожидали услышать мелодичный транс, а я был глубоко погружен в психоделический транс и тут мне представилась возможность показать, что я умею».

Гоа-микс нещадно копируется и переписывается на кассеты любителями. Ливерпульский клуб Cream в ‘95 году отпечатывает тысячи промо-копий на компактах с записью эфира на двух дисках. «Ну, еще бы, это же Ливерпульцы!» — смеется Окенфолд над клубом и тут же отметает версию, что, замешан в делах переиздания, — «Они подняли на этом кучу денег, а я не беспокоился о деньгах. Я хотел, чтобы этот микс просто вышел, чтобы люди услышали ту музыку, о которой не знали прежде; вот в чем была идея — сделать что-то новое, свежее и абсолютно иное».

Genetic — Transmission 1993

Автор Пол Джексон
C компиляции Project II Trance, лейбл Dragonfly Records

Окенфолд говорит о психоделическом трансе потому, что британская сцена так и не приняла эпитета «гоанский» в отношении нового направления. Для электронных новаторов Гоа транс — это десяток индийских барабанов, шесть ситар, загадочная вокалистка и все это происходит очень-очень долго, медитативно; пока не превращается в музыкальное путешествие, в полет над слушателями. Это и есть подлинный акустический Гоа транс, не электронный. Уж потом он превратился в синтетический отрыв с подключением в розетку при даб-версиях индастриал-треков, удлиненным электро и бельгийским нью битом. В ‘94 году сцена подходила к апогею развития, но до сих пор не имела названия. Гоанский сэт на главной радиостанции Королевства был в числе первых попыток дать определение.

За два месяца до большого эфира, в октябре ‘94 года, на острове выходит Digital alchemy — первая полноценная Гоа транс компиляция в истории. Но ни на обложке, нигде далее не упоминается название жанра, о чем вообще сборник. Окенфолд в развороте буклета пишет о гоанских вечерах, о звучании Гоа, о сообщении новаторов, но ни слова о том, как эту музыку кратко называть. Издавший сборник Concept in Dance был специально создан для продвижения свежей индийской электроники и являлся дочерним музиздатом лейбла XL Recordings — того самого, что стал домом The Prodigy. В августе того же года «Алхимия» выходит на западных берегах США, но уже с пояснением на обложке и обороте: The digital alchemy of Goa trance dance. Многие считают, что именно отсюда имя жанра ушло в рынок. Рэй Кастл — основатель первых живых вечеров на индийском побережье в начале семидесятых, рассказывает, что до ‘94 года сочетания слов Гоа и транс просто не существовало и зачастую подобную музыку с вечерами, где ее заводили, именовали транс дэнсом, trance dance.

Martin Freeland

Man With No Name — Deliverance 1994

Автор Мартин Фриланд
C компиляции Digital alchemy, лейбл Concept in Dance

Cygnus X — Kinderlied. Part II 1995

Автор Маттиас Гофман
C альбома Hypermetrical, лейбл Eye Q Records

В ‘96 году бум на британском интернет-рынке — появляются все больше провайдеров, подключаются все больше пользователей. Сеть — это еще не вся жизнь и даже не ее часть, сайтов мало, скорость небольшая и, в основном, в интернете люди проводят около тридцати минут в день, а оплачивают доступ в сеть по часам. Сцена уже существует глобально. Если интернет во многих домах еще роскошь, то он есть уже в институтах и многие из участников сцены (не только музыканты, но сотрудники лейблов, промоутеры вечеринок) общаются на доисторических форумах — через рассылки, которые получают на электронную почту. Один британский организатор в одной из рассылок утверждал, что термин «Гоа транс» настолько немоден и непопулярен в Королевстве, что если с ним прийти в один из тематических лейблов, то тебя просто поднимут на смех; а если говорить о Гоа трансе с афиш и флаеров, то никто ничего не поймет и не придет на такую вечеринку. В недрах этих рассылок и было предложено самоназвание жанра — психоделический транс. Рэй Кастл и Хью Шарп, которые уже тогда были диджеями, предлагали словосочетание психотропный транс, быстро сократив его до пситранса. Кастл также предлагал Fluoro (по эффекту флуоресценции — свечении красок с особыми пигментами от ламп черного света), Altered state (измененное сознание), Goa techno trance, Electronic trance, Acid techno. Шарп предлагал свой вариант — Ambient Goa. Но предложения с топонимами отвергали сразу.

Собственно, привязка к местности и была главной претензией музыкантов к тем, кто называет жанр гоанским. «Наша музыка создается по всему миру», — говорит владелец английского спецлейбла Blue Room Саймон Гэхари, — «Огромное количество моих друзей никогда не были в Гоа, но они занимаются именно этой музыкой». Когда в декабре ‘90 года Раджа Рам проводил первую TIP-вечеринку в Британии, они еще называли ее гоанской: «Но в следующие разы мы уже не использовали этого слова, мы называли наши рэйвы вечерами андерграундной психоделической музыки».

Dynamix — The rezistor 1994

Авторы Дэнни Доусон, Грэхэм Вуд, Мартин Фриланд
C компиляции Order Odonata vol. 1, лейбл Dragonfly Records

The Infinity Project — Superbooster 1994

Авторы Рон Ротфилд, Грэхэм Вуд, Мартин Фриланд
C компиляции Order Odonata vol. 1, лейбл Dragonfly Records

Humphry Osmond

Психоделический транс — более точное определение, которое подобрала себе британская сцена для описания собственных деяний. Идея психоделии, как и ее названия, очень близка слушателям Королевства, где, напару со Штатами, в шестидесятые зарождался психоделический рок. Он получился от скрещивания двух факторов: появления литературы о расширении сознания при помощи галлюциногенов и увлечения восточной культурой. В ‘65-м гитарист The Beatles Джордж Харрисон приобщает остальную троицу ливерпульской четверки к американскому фолк-року Боба Дилана, начинает интересоваться традиционной индийской музыкой, принимает ЛСД и принимает индуизм. Музыканты закидывались химстимуляторами для раскрепощения, чтобы, наконец, перестать мыслить в рамках, ущемлявших творческий полет. Собственно, эта идея и была заложена в сеансах психоделической терапии, которую придумал британский психиатр Хамфри Осмонд. Он же и придумал слово «психоделик». Хамфри совмещал терапию и исследования, выдавая согласным пациентам микроскопические доли ЛСД, мескалина или их комбинации. В состоянии измененного сознания появлялась надежда, что добровольцы посмотрят вглубь себя, смогут понять причины собственного трудного поведения и найти в себе силы преодолеть трудности исцеления. Психоделическая музыка, которая нередко создавалась или была написана в период неординарного состояния души, разительно отличалась от обычной обилием спецффектов, хитростей и приемов: голос обрабатывали хорусом, играли длинные сольные партии, всей песне задавали тревожную тональность и пускали реверсом звуки гитар, смеха, оркестрового крещендо.

The Beatles
Tomorrow never knows
1966

В девяносто пятом году последовал уже целый вал именных компиляций: The spirit of Goa trance во Франции (там индийский дух поселился раньше, чем в Англии), The sound of Goa trance в Израиле и кульминация имени — сборник Goa trance в Великобритании. Спешно образуются тематические лейблы. Фаворита алхимической сборки, Мартина Фриланда, создающего эталонный гоанский транс под псевдонимом Man With No Name, Окенфолд подписывает на свежесозданный Perfecto Fluoro. Первым номером идут выкупленные у малых компаний треки Фриланда с современными бонусами. Во Франции открывается профильный Trans’Pact Productions, в Австралии Psy-Harmonics; Spirit Zone в Германии. Соединенное Королевство особо богато вереницей гоанских музиздатов: Transient, Dendrite, Blue Room, Celtic, Wider, Lunacy, Aquarius, Flying Rhino, Completely Cabbaged. В разных точках Англии открываются большие психоделические вечеринки: Return to the source в Лондоне (юг), Herbal Tea в Манчестере (север), Spacehopper в Бирмингеме (центр).

Плакат карьерного рэйва VooV Experience ‘92

В Германии знакомые по отдыху на гоанских пляжах начали собираться в ‘90 году в небольшом городке Вальдхайм на востоке федеративной республики. Туда съезжались чуть ли не все проникнутые только-только зарождавшейся индийской электроникой. Заводили техно, нью бит и только появляющиеся прото-транс треки. «Иногда в каком-то месте просто собиралась толпа людей и все начинали танцевать, например, на середине трассы. Никто уже никуда не ехал, автомобилисты стояли в пробке и поэтому в следующий раз я уже договаривался с дорожным департаментом о блокировки магистрали. Мы вносили за принесенные неудобства тысячу дойчмарок (больше полторы тысячи долларов по тому курсу) и шли веселиться». А в ‘91 году в одном из местных пабов они организовали первый техно-рэйв VooV Experience, на котором отплясывало полторы тысячи человек. Впоследствии «Вув» превратится в огромный полунедельный фестиваль Гоа транса на поле с палаточным городком под присмотром зеленых.

The Infinity Project — Stimuli 1994

Авторы Рон Ротфилд, Грэхэм Вуд
C сингла Stimuli / Uforica, лейбл TIP Records

Hallucinogen — LSD 1994

Автор Саймон Постфорд
C сингла Alpha Centauri / LSD, лейбл Dragonfly Records

Первая вылазка на природу произошла на окраине немецкого Шпрётца, недалеко от Гамбурга, на севере Германии. Дискотека в глубоком песчаном карьере. На высотах или у входа под шатрами на танцующих смотрят отдыхающие. Развешанные по всему периметру психоделические полотна, диджей в торговой палатке, а за ним припрятан экскаватор. Людей не очень много и кто в чем: парни в разукрашенных вручную футболках и джинсах, в кожаных или джинсовых куртках всех цветов, в мешковатых свитерах на рубашку, в жилетках, в пиджаках, в белых брюках. Девушки в пестрых лосинах, в легинсах в черно-белую полоску, в приталенных джинсах; верх или в узорчатых топах или в том же, что и мужчины. Множество в цветастых велосипедных шортах и кепках с прямым козырьком ярко салатового или кораллового цветов. Все или танцуют, или сидят, или лежат на песке.

В прессе того времени определения психоделический и Гоа транс употребляются как равноценные друг другу. Это уже потом, ближе к нулевым годам, решили обозначить Гоа транс как первую фазу психоделического. Журнал i-D в ноябре ‘95 задается вопросом «Гоа транс — это новый эйсид хаус?». Колумнисты в восторге: «Благовония, ультрафиолетовые лампы и завораживающие ритмы. Гоа транс дает новое представление об индийском лете».

Журнал i-D за ноябрь 1995 года. Гоа транс объявлен одной из тем номера

Man With No Name — Teleport (Acceleration mix) 1995

Автор Мартин Фриланд
C сингла Teleport / Sugar rush, лейбл Perfecto Fluoro

Grace — Skin on skin (Man With No Name remix) 1995

Авторы Пол Окенфолд, Стив Осборн
Обработка Мартин Фриланд
C сингла Skin on skin, лейбл Perfecto

Мартин Фриланд о признании жанра музыкальными СМИ: «Мне все равно. Медиа не отражают настоящий прорыв психоделического транса, потому что их не просили писать об этом. Суть в том, что мы эту музыку пишем для себя. Она стала реакцией на то, как развивалась современная клубная культура. И организовываем мы эти вечеринки тоже для себя, ни для кого больше. Если кто-то не понимает, что тут происходит — он может покинуть дискотеку. Но если мы на правильном пути и каждому нравится то, что мы заводим — я гарантирую: танцующие будут улыбаться. Те, кто мешают нас с грязью, забывают, что психоделический транс создается интеллектуалами для интеллектуалов. Все, что мы делаем — тщательно прорабатывается. Это мало чем отличается от авангардного джаз-движения пятидесятых или шестидесятых годов. Мы не кучка рэйверов и не просто какие-то хиппари, которые посылают к черту всю танцевальную сцену. Мои корни вообще в фанк-музыке семидесятых. Я создавал офигительнейшие треки в ‘88! Знаете, говорящие, что транс легко создавать „с рандомными звуками“ и „простыми закольцовками“ не имеют ни малейшего представления о теме! Им не хватает ума понять честность тех, кто создает музыку. Слишком много людей, вовлеченных в танцевальную сцену, становятся самодовольными».

Апологет и крестный отец классического транса, основатель одного из первых лейблов, ему посвященных, Свет Фет: «Звучание Гоа — это особенный, глубокий транс. И это не шуточки. Тусующие там люди не ребячатся — эта музыка стала частью их жизней. Теперь, когда я создаю музыку или веду вечеринку во Франкфурте, я пытаюсь поделиться с танцующими этим чувством. В Индии я ощущаю свою энергию, а в Европе я даю ей выход».

Johann — New kicks (Goa mix) 1996

Автор Иоганн Блей
Обработка Сэм Тирни, Ричард Моуотт, Эндрю Бери
C сингла New kicks, лейбл Perfecto

Cosmosis — Cannabanoid 1995

Авторы Билл Халси, Джереми ван Кампен
C альбома Cosmology (1996), лейбл Transient Records

William Halsey

Разная музыка в разных странах. Гоа транс прекрасно приживается на обетованной земле. Индия до конца восьмидесятых годов дружила с Советским Союзом, но враждовала с Израилем, выступая против его создания после Второй Мировой. Последующие сорок лет после его образования, Индия не имела с ним никаких официальных дипотношений. Но распад Советского Союза в ‘91 году внес свои коррективы в дела внешней политики страны Ганеша. К тому времени заметно ослабли всегда имевшие свой голос и влияние внутренние арабские движения — антагонисты иудеев; и Индия, в поисках вооружений, начинает дрейфовать в сторону западных контрактов, считая, что для начала отношений с Европой и США, необходимо открыть консульство в Тель-Авиве. Молодежь воспользовалась рукопожатиями стран — сотни молодых парней, имея огромное нежелание три года служить в израильских войсках, бежали в Гоа; тысячами туда же отправлялись и отслужившие (особым спросом Гоа пользуется у вернувшихся с недавней ливанской войны). До Индии демобилизованные познавали южный край восточного мира: Лаос, Камбоджу, Вьетнам, и особенно любили Таиланд. Такое странствие у них называлось послеармейской отключкой, post-army trip.

Собственно, бывшие военные выбрали Гоа по тем же причинам, что и хиппи: дешевое жилье, доступные наркотики, не влажно и безветренно. В Индии, в связи с этим, употреблялся уже другой термин — flipping out — полная потеря контроля над собой и слет с катушек. Те, двадцатитрехлетние, что возвращались в Израиль, привозили компакт-кассеты с новой разновидностью транс-музыки, которую продавали в индийских ярких шалашах.

Total Eclipse — The furnace 1996

Авторы Лоик ван Пуке, Серж Суке, Стефан Хольвек
C альбома Violent relaxation, лейбл Blue Room Released

Electric Universe — Astral voyage 1996

Авторы Борис Бленн, Михель Дреслер
C мини-альбома Transmissions, лейбл Spirit Zone Recordings

  1. detroit techno

Еврейское государство с трех сторон зажато недружественными республиками, стране объявлена интифада, растет преступность, его граждане все больше чувствуют обеспокоенность за свою жизнь. А совершенно под боком какие-то юнцы отплясывают под какие-то непонятные быстрые ритмы с еще более непонятными булькающими секвенциями. К тому же на этих вечерах неоднократно выявляли наркодиллеров. Само собой, у правительства либо мысли о диверсии со стороны недругов, либо о сознательном уходе молодежи в бессознательное. А кто тогда будет служить в регулярных войсках? В прессе начинается травля электронной музыки, клубов и подпольных вечеров. С них ведь все и начиналось. На излете восьмидесятых Израиль в курсе европейской моды на эйсид хаус, в небольших местных клубах играет детройтское техно, совсем скоро зазвучат первые транс-записи. Ненадолго, находящаяся в подполье, электронная музыка вышла в свет — устроители вечеринок начали организовывать небольшие рэйвы в малолюдных пляжных местах. Прославленным местом дискотек около Средиземного моря стало поселение Ницаним, к югу недалеко от портового Ашдода и Тель-Авива. Внимание прессы, которой молодые рэйверы сторонились, изменило все. Даже уйдя в малочисленные клубы, израильская электронная сцена не будет знать покоя в ближайшие десять лет. В ‘92 году часть индийских отдыхающих вернулась в Израиль. С собой у них были уже не только кассеты, но и опыт воздействия психоделиков на организм плюс информация, где их можно достать на родине.

Главные герои израильской сцены: Харель Прусски, Гай Себбаг (его называют первопроходцем местных Гоа рэйвов), Янив Хавив, Лиор Перлмуттер, Ави Ниссим. Незаметно от прослушивания новой музыки они перешли к ее созданию. Имея за плечами и выпуск собственных пластинок, и опыт открытия лейблов, в ‘93 году они начинают складываться треками на первую настоящую Гоа-компиляцию в Израиле — Trust in trance выйдет в ‘94 году на Outmosphere Records; его позже переименуют в честь сборника. Предшественником «траста» был Trance mix, который выпустил в ‘93 году Израил Фишман — тогда владелец музыкального магазина, наблюдавший за прогрессивной молодежью, что интересуется европейскими пластинками. Сборник состоял из зарубежных треков, кроме одного — первого в истории израильского Гоа транса.

Erez Junno

Art Indust — This is news of trance 1993

Автор Эрез Джунно
C компиляции Trance mix, лейбл BMI Records

Aban Don — Crystal 1993

Авторы Ави Ниссим, Гай Себбаг, Янив Хавив
C компиляции Trust in trance, лейбл Outmosphere Records

Второй выпуск «микса» был уже наполовину заполнен местными новаторами. Третий — полностью. Сцена развивается быстро. Израиль — прогрессивная страна; во многих домах есть компьютеры, как удобный и недорогой агрегат для создания электронной музыки. Получив хорошие отзывы от британских профи, Израиль присоединяется к формированию жанра. В целом, местная разновидность Гоа транса получается мелодичней и содержательней. Лицо направления — трио Astral Projection, быстро превратившееся в дуэт. Их ценят за многослойные мелодии и космический (астральный) звук, который издается на лейблах Соединенного Королевства. К середине девяностых в одном Тель-Авиве релизов TIP Records расходится больше, чем по всей Британии.

Израильское правительство бьет набат — Гоа транс становится музыкой контркультурного движения. В парламенте проводят связь между новым жанром и химтоварами и предлагают запретить проведение рэйвов с богомерзкой музыкой. Местный лейбл Krembo Records назло властям каждую пятницу проводит одноименные вечеринки на проспекте Ротшильда — одной из главных и дорогих аллей Тель-Авива. Рэйвы под открытым небом возвращают утраченный столетие назад топоним улица людей. «Это всего лишь прикрытие», — уверяют лоббисты запрета рэйвов, — «Прикрытие торговлей тяжелыми и опасными веществами». Транс заводят на национальном радио Израиля и отбиваются от слов кнессета: «Вы можете найти галлюциногены у моих соседей: ЛСД, кокаин, героин. Но это выбор моих соседей. Нельзя так категорично утверждать, что на рэйвах все поголовно принимают наркотики или эту музыку нельзя слушать, не закидавшись таблетками». Один из посетителей: «Сегодня химтовары вне закона. Полиция своими арестами и разгонами только увеличивает их приверженцев. Органы провалили схватку с местным криминалом. Им нужны теперь хорошие заголовки в газетах. И самый легкий путь — это накрыть вечеринку, а организаторов арестовать». Наконец, получается договориться о совместном вечере под контролем правительства — доказать, что на рэйвах нет диллеров. Организация No drugs спонсирует большое музыкальное собрание молодежи. Один из очевидцев о феерическом зрелище: «Сорок тысяч человек на рэйве стоят перед главой совета по борьбе с наркотиками, который толкает речь о вреде таблеток, и его слушает по меньше мере тридцать тысяч обдолбанных подростков. Да на этом рэйве веществ было больше, чем на любом другом вечере!». Всё. Власть берется за молодежь. Издания публикуют фотографии подростков с глазами навыкате, в Индию направляют ноту о выдаче чуть ли не всех отдыхающих там израильтян, в антинаркомитете вопрошают: «Что же случилось с нами? Почему наша молодежь идет туда и почему она этим занимается?». Другие выступают: «Демократия — не значит дозволенность суицида. Демократия, напротив, говорит: мы не допустим совершения самоубийств». Взрослое население взвинчено настолько, что, увидев поклонницу индийской культуры в сари, кричит: «Наркоманка!».

Astral Projection: Ави Ниссим, Лиор Перлмуттер

Astral Projection — Mahadeva 1995

Авторы Ави Ниссим, Лиор Перлмуттер
C сингла Mahadeva, лейбл Smart Records

Astral Projection — Power gen 1995

Авторы Ави Ниссим, Лиор Перлмуттер
Cо сплит-сингла Power gen, лейбл Smart Records

Многие объясняют чрезвычайную популярность транс-музыки в Израиле большой напряженностью в самой стране из-за фактического военного положения. К этому прибавляется несогласие с договором не откалываться от общества. Транс — как уход от проблем, а рэйвы в лесах и посреди пустыни — как вариант выпуска пара и освобождения от стресса. По крайней мере, сводки о новых взрывах в проблемных регионах повлияли на музыку Astral Projection. Лиор: «Посыл наших треков — это любовь, дружба и много чего еще; все хорошее, чтобы создавать хорошую музыку. Кто-то думает, что это все о наркотиках. Я вам скажу — это чушь собачья. Для меня музыка это наркотик, моя религия, мой образ жизни. Это все, что у меня есть […] Многие люди на нашей сцене не хотят идти служить, не хотят где-то там сражаться. Я не говорю о том, что надо расслабиться и ничего не делать. Я говорю о наслаждении жизнью. Кто хочет убивать? Никто не хочет. И государство, кажется, видит это движение; как оно нарастает, а вместе с ним нарастает и свобода». Автор книги об израильском транс-сопротивлении Брайан Мидан также замечает: «Трансовой культуре присущ гедонизм. Ее участники хотят наслаждаться собой. Они не хотят изменить мир — они хотят быть его частью. Быть частью мира это значит быть приобщенным к огромной группе людей, где неважно: откуда ты и какой национальности». Преимущественная инструментальность транс-музыки облегчает ее понимание на интуитивном уровне. Распространяющийся интернет формирует наднациональную общину. «Ты можешь вести беседу с человеком в Бразилии о музыки из Германии. И это невероятно!».

Astral Projection — Dancing galaxy 1997

Авторы Ави Ниссим, Лиор Перлмуттер
C сингла Dancing galaxy / Ambient galaxy, лейбл Transient Records

На древней земле идет настоящая битва между поколениями за выбор. Выбор молодежи осуждается взрослыми и правительством. Ави: «Мы веселились, а полиция нас накрыла. Всё по правилам: с собаками и мегафонами, это был настоящий рейд, как если бы мы были настоящими террористами. Я против наркомании, я никогда не употреблял, я всегда занимался только музыкой, несмотря на то, что кокаин и героин были повсюду. Вы лучше поищите диллеров, найдите виновных, вместо того, чтобы уничтожать нашу культуру». Теперь чуть ли не каждый вечер сопровождался рейдами израильской полиции с задержаниями и отменой веселья. Тогда сцена и танцующие ответили новой разновидностью транса — ницгонот — победным. Жесткий, быстрый, местный, с пульсирующей, а не глухой, бочкой. Очень похожий на хардкор — он нравится многим даже больше, чем Гоа транс. Один из его слушателей определяет ницгонот как «транс, который пытались записать как транс, но не на том оборудовании». Ницгонот включают на стихийных рэйвах — прикрыть ведь могут в любой момент и поэтому в трек надо заложить все: радость, злобу, энергию и скорость.

Holymen
Utopia
1998

Коммерциализация Гоа транса происходит стремительно. Открываются все новые спецлейблы, собираются все новые компиляции, каждый из заметных ключевых музыкантов должен выпустить по альбому. Глава австралийского Psy-Harmonics Олли Олсен: «Прошедший год в Британии выдался очень удачным для транс-музыки. The Infinity Project и их лейбл стали титанами жанра. Релизы Man With No Name — символ коммерческого пика гоанского стиля, но он продает сейчас невообразимое количество своих записей. Полагаю, чуть ли не каждый выпуск лейбла Matsuri расходится тиражом более пяти тысяч экземпляров. Спрос растет, и он растет лавинообразно». Фил Росс, организатор вечеров Return to the source, того же мнения. Недавняя сборка с его лейбла разошлась тиражом в 13 000 копий всего за три недели — цифра и скорость для рынка Гоа транса очень хорошая. «Движение растет огромными темпами, все быстрее и быстрее. Это уже больше, чем жанр — это часть нашей культуры».

Prana

Prana — Scarab 1995

Авторы Цуёси Сузуки, Ник Тейлор
C мини-альбома Scarab, лейбл Matsuri Productions

Prana — Alien pets 1996

Авторы Цуёси Сузуки, Ник Тейлор
C альбома Geomantik, лейбл Matsuri Productions

Juno Reactor — Rotorblade 1995

Авторы Бен Уоткинс, Йенс Вальдебек
C альбома Beyond the infinite, лейбл Blue Room Released

Бен Уоткинс, Майк Магуайер, Иоганн Блей

В момент нахождении сцены в апогее только единицам казалось, что не нужно довольствоваться данным, а двигать жанр дальше: развивать и дополнять. Многие же предпочли идти по инерции релизов на готовых примерах. Мало кто готов свернуть с понятного алгоритма и нести убытки, не вписываясь в формат, который придумал кто-то другой. К тому же не все поклонники жанра с пониманием относились к изменениям. Ортодоксы ревностно оберегали привычное звучание от новаторов. В итоге футуризм, ворожение и фрактальные секвенции быстро приелись и Гоа транс, быстро достигший потолка, начал стагнировать. Даже прорывной альбом иконического трио Уоткинса-Магуайера-Блейа Beyond the infinite, который был куплен за две недели 25 000 раз, не спас сцену от деградации. Уоткинс о новой работе: «Мы стараемся создавать музыку завтрашнего дня. И я говорю о том, чтобы поставить на полку 303-й и понемногу избавляться от 101-го. Потому что мы уже наслушались этих звучков за последние восемь лет выше крыши и пора бы нам уже двигаться дальше». Восемь лет — это с ‘88 года, когда духоподъемная волна эйсид хауса накрыла Королевство. И с тех пор эйсид почти что не претерпел изменений.

Покровитель жанра — Пол Окенфолд — видит сходство между индийским штатом сегодня и испанским островом пятилетней давности: «Я думаю, в ближайшие пять лет Гоа станет таким же местом для электронной сцены, как и Ибица». То есть к двухтысячному году. Гоа и Ибица — Восток и Запад наконец-то встретились и теперь уносятся ввысь в едином порыве. Уже для многих доступен перелет из клубной европейской жизни в азиатскую всего за сутки — прямо с международного аэропорта испанского острова с пересадками в Лондоне и Бангалоре, а там уже и Гоа. Непрекращающийся трип, праздник и веселье. И пусть весь мир подождет :-)

Золотая эра Гоа, которая началась в восьмидесятых с приходом на пляж новой электронной музыки, кончилась в ‘99 году. На миллениум устроители вечеринок, оценившие потенциал некогда тихого местечка, решили закатать такую вечеринку, которой еще не видел свет. 11 дней безудержного веселья в самый жар туристического сезона — в католическое Рождество, плавно переходящее в Новый год. Вмешались экологи, утверждавшие, что проведение громких рэйвов вредит пляжам и окружающим лесам (количество осевших в штате туристов превысило число местных еще в середине девяностых). Стороны встретились в высшем суде в деловой столице Индии — в Бомбее. Суд признал аргументы экологов весомыми и велел организаторов снести незаконные постройки у пляжа. Тогда же вдохновленные успехом активисты разрабатывают регламент допустимого шума — того самого про 45 децибел. Он будет принят в середине февраля 2000 года. Им разнесут фундамент Гоа транса вдребезги — больше не быть масштабным рэйвам в полнолуние под открытым небом.

Все заканчивалось не очень красиво: модные приезжие ничего не знают о культуре и традициях, испортили местных, марают океан и мусорят на пляжах. Гоа Гил изначально предостерегал: «Дух Гоа — это не просто танцы под пальмами». А теперь это так и есть. Вдобавок штат наводнился уже не любителями, а настоящими бандитами, которые контролировали оборот гашиша. Власти пытаются предотвратить превращение побережья в мировой притон, полицейские облавы происходят ежедневно и, кажется, это даже помогает. Но магии места уже нет. Гоа Гил: «Когда мы пришли сюда много лет назад, это место было похоже на край света. А теперь весь свет у нашего порога».

ManMadeMan

ManMadeMan — Welcome to the world 1997

Авторы Пол Багули, Соня Бейли
C компиляции Let it RIP, лейбл Matsuri Productions

Darshan — Mind merge 1997

Авторы Грант Коллинс, Марк Робинсон
C сингла Mind merge / Ephemeral, лейбл Flying Rhino Records

Весной ‘98 года скандал на музыкальном рынке: распространитель Гоа транс релизов — английское отделение сети Flying Records — объявляет о собственном банкротстве. Компания не в состоянии отправлять записи в магазины и тянет с собой на дно местные профиздательства: Transient, Organic, Dendrite, Symbiosis, гигантов TIP, Matsuri и израильский Krembo Records. Выживут почти все, но с большими потерями. Matsuri попрощался еще прошлой осенью, когда выпустил сборку Let it RIP. Точная дата отпевания 22 октября. Там уже не было традиционного Гоа транса. Теперь это плотное размещение новейших звуковых примочек, ожесточенный ритм и отход от былого мелодизма. В буклете, помимо благодарностей, сказано напоследок «Покойтесь с миром: Мать Тереза, принцесса Диана, Уильям Берроуз и Гоа транс» — все ушедшие в мир иной в девяносто седьмом. Гуру психоделической литературы, с книг которого начинался рок в измененном состоянии сознания — Тимоти Лири — ушел годом раньше. Словно заканчивалась большая правдивая эпоха. Нет больше вздохов музыкальных колумнистов, журналам неинтересно в сотый раз расписывать прелести и опасения насчет Гоа транса.

Еще до схлопывания жанра начали сыпаться небольшие лейблы. В ‘96 году закрывается судьбоносный Concept in Dance. В девяносто седьмом Fluoro Окенфолда переходит на выпуск классического транса. Как-то уж очень быстро улетучился энтузиазм первооткрывателей. Вероятно, прав был озвучивший причину: «Проблема Гоа транса в эволюции. Ее просто там нет».

734251659